Дорога в Ад

Женщина нагнулась, одним движением взгромоздила поверженного на ноги, оперев на свое плечо. Парень держался рукой за челюсть и что-то бессвязно бормотал, указывая на выбитые зубы.

– Пошли уж, герой, – мрачно вздохнула Пантера, – Повезло, что жив остался.

Она повела бедолагу за собой, красный шрам на голове налился кровью, как напоминание о давно минувшей схватке со смертью.

На улице Рихтер остановился, потрясенно оглядывая горные вершины, высившиеся вокруг. Ветер бросил в лицо горсть снега, убийца удовлетворенно вдохнул полной грудью.

– Черт возьми, где это мы? – с удивлением пробормотал он, – Последнее, что я помню – маленький сквер в Берлине.

– Северо-Восточный хребет, – усмехнулся Марио, – До Берлина добираться часов десять, не меньше.

Потянувшись, Нергал хрустнул пальцами.

– Тогда в путь! – с преувеличенной бодростью заявил убийца, – Засиделся я на одном месте!

Мужчины подошли к одному из мехмобилей, убийца уважительно покосился на мощные борта и высокие колеса внедорожника.

– Что за драндулет? – небрежно бросил он, – Что-то я таких не припоминаю.

– Еще бы, – усмехнулся Грассо, – Пятьдесят лет, Нергал… Мир не стоял на месте все это время…

Эльфийка уселась на заднее сиденье, Эйне потащила раненного к другой машине. Георг возился с потайным запором, пока каменная дверь не встала на место. Потом юнец чуть ли не вприпрыжку поскакал к мехмобилю.

– Эй, гений, – окликнул Марио, – Свяжись с воздушным портом, пусть готовят птичку.

Парень чуть притормозил, доставая из ранца некое устройство размером со среднюю книгу. Из верхней части корпуса выдвинулась длинная антенна, Георг щелкнул тумблером, покрутил выпуклый регулятор. Спустя секунду из динамика сквозь шум помех послышался вполне различимый голос.

– Гнездо! Говорит мангуст! – громко проговорил мальчик в микрофон, – Мы выдвигаемся, готовьте ястреба! Как поняли?

Рихтер скосил глаза, вопросительно глянул на Стрелка.

– Новомодная магия? – буркнул он.

– Колдовство теперь не в чести, – покачал головой Марио, – Это называется прогресс…

Нергал тяжело вздохнул. Он вдруг показался сам себе невероятно старым. Хоть, формально, Рихтеру не исполнилось и пятидесяти, но его время ушло, поколение сгинуло, став лишь историей. Все правильно, мир не стоял на месте. Другие нравы, другая мода, другая техника, да и люди изменились.