Дорога в Ад

Бесконечные медосмотры, лучшие целители, регулярные процедуры… И недуг, насмехающийся над попытками человека переиграть вечность. Гениальные умы оказались бессильны, маги лишь разводили руками, алхимики пасовали перед страшной напастью.

Вот уже год Ханс медленно умирал, загибался, теряя тело под напором болезни, а разум – под действием все более сильных наркотиков. Врачи вызвали Грассо в последний день, уверяя, что пациенту осталось жить считанные часы.

Увы, так оно и было. Краузе выглядел живым трупом: непонятно, каким образом жизнь еще теплилась в сгнившем теле.

Марио даже не мог взять умирающего за руку – опасался, что плоть больного не выдержит, развалится от любого прикосновения. Оставалось только слушать, отвечать невпопад и ждать. Ждать неизбежного конца.

Дознаватель затих так надолго, что Грассо показалось, будто тот больше не очнется. Дыхание больного стихло, могильно-серое тело лежало абсолютно неподвижно. Запах смерти многократно усилился, Марио едва сдерживал рвотные позывы.

Внезапно веки умирающего поднялись, темно-зеленые глаза глянули совершенно трезвым взглядом, без тени боли и неотступного наркотического сна.

– Нергал Рихтер, – резко и четко выговорил Краузе, – Найди убийцу! Хочешь – умоляй, хочешь – вербуй, хочешь – агитируй! Но заставь его помочь! Без Рихтера вы не справитесь…

Марио не успел ответить, глаза больного закрылись, изо рта вырвался последний выдох. Тело вздрогнуло и расслабилось, сердце мужчины остановилось.

Ханс Краузе умер.

– Краузе мертв, – Грассо встряхнул головой, прогоняя нелицеприятные воспоминания, – И такой смерти, как у него, я никому не пожелаю…

Нергал насупился.

Не то чтобы он был встревожен или расстроен печальным известием. Скорее – удивлен. Несколько обескуражен. Случилось одно из тех событий, что невозможно принять вот так, сходу. Их нужно обдумать, уложить в голове, выстроить новую картину мира, исходя из изменившихся предпосылок.

– Ладно, – убийца обреченно вздохнул, – Пошли отсюда.

По дороге расскажешь.

Нергал и Марио двинулись к выходу рука об руку, будто закадычные приятели. Они таковыми и выглядели: умудренные опытом мужчины, чем-то неуловимо схожие. Седой стрелок и матерый убийца, перешагнувший четвертый десяток. Как минимум, их объединяла аура смертоносности, незримо ступающая по пятам.

Исилиэль двинулась следом; Георг, пожав плечами – тоже. Эйне беззлобно ругнулась – по молчаливому согласию именно ей выпало помогать раненному.