Урочище

Солнце за окном заливало весь двор, тюль, скрывающая комнату от посторонних глаз с улицы, переливалась в его свете всеми цветами радуги, там и тут на ней блестели крупинки бриллиантов. «Из каких ниток сшили он эту тюль?» – промелькнуло в голове проснувшейся молодой мамы, – «Никогда не видела, чтобы так красиво было от солнечного света…».

Окончательно проснувшись, Лена обнаружила, что сына рядом нет. Она тут же заторопилась на кухню. В доме было пусто, девушка умылась, села за стол и принялась завтракать.

Еще теплые творожные сырники нежились на тарелке под красивым медовым одеялом. Подцепив один сырничек вилкой, Елена долго крутила его, опасаясь, что медовая нить, тянувшаяся очень долго, запачкает белоснежную скатерть.

– Да ну нафиг! – психанула девушка, подставила левую ладошку под сырник и жадно откусила. Еда была настолько вкусной, что челюсти, будто судорогой свело, слюна из-каких-то там потаенных мест брызнула в полость рта, помогая процессу пережевывания.

«Что за мед?! Невероятно вкусный! Я такого меда в жизни не пробовала, янтарный, тягучий, но совсем не приторный и без резкого запаха!» – восхищалась про себя Лена, продолжая уплетать завтрак, – «Идеальный мед! Как и все в этом доме, все здесь просто безупречно, подозрительно безупречно, так не бывает! Может я сошла с ума и лежу в психушке, а мне все это кажется?».

Девушка опустила голову вниз, задрала подол белоснежной ночнушки и стала ощупывать остаток левой ноги.

– Хрена с два я с ума сошла! Это вы тут все шибанутые! – Лена бросила на тарелку недоеденный сырник, схватила костыли, подпрыгнула и встав, на правую ногу, устремилась на улицу. Только девушка собралась схватиться за ручку двери, как та приоткрылась и в дом вошла баба Зина с малышом на руках. То ли она стояла под дверью и слушала, то ли привычка у нее такая, внезапно появляться, но Лена, увидев ее вздрогнула от неожиданности.

– А вот и мама твоя проснулась! – ласковым голосом сказала Сережке старуха, – поела уже? – взглянув серыми холодными глазами в глаза Елены спросила хозяйка дома и, не дождавшись ответа продолжила, – а мы тоже покушали.

Ты посудку грязную собери, деточка, помой пока, потом во двор выходи, сыночка твоего на кроватку положу, – и с этими словами старушка удалилась в спальню.

Когда Зинаида Захаровна вышла из комнаты, Лена уже складывала посуду в большой желтый таз с теплой водой.