Урочище

Оказывается дом, в котором очнулась два дня назад Лена, стоял на пригорке и до пшеничного поля было метров сто или двести, хотя с крыльца казалось, что пшеница растет сразу за забором.

Оглядев деревню, молодая мама подняла голову. На ярко-голубом небе не было ни намека на облачко, теплый ветер приятно ласкал ее красивое лицо, на горизонте виднелись холмы покрытые темно-зеленой шерстью леса.

Опустив голову, девушка вздрогнула от испуга. Прямо перед ней, внизу метрах в пяти от калитки стояло человек двадцать народу.

Мужчины и женщины, несколько детей, все они стояли молча, не шевелясь, и глядели прямо на нее. «Господи, да откуда же они взялись так резко-то?», – пронеслось в голове у Лены, – «Только голову подняла ведь…».

Почувствовав тревогу мамы Сергей Сергеевич проснулся и заплакал. Сзади послышался скрип калитки, Зинаида Захаровна дернула Елену за плечо.

– Быстро в дом! – скомандовала, бабуся, – чего выскочила за калитку?

– Да я так, посмотреть, – растерялась девушка.

– Сказано же, не любят чужаков здесь!

– Так не было никого! – попыталась поделиться своим удивлением Лена, – я только на минуточку голову подняла, опускаю – а они стоят тут как статуи.

– Все давай, давай – подталкивая ковылявшую на костылях мамашу, ворчала хозяйка, – дома посиди, шить вязать умеешь?

– Да не особо…

– Ладно, придумаем что-нибудь, польза от тебя должна быть какая-то.

– Так я вообще-то домой могу уехать, – запротестовала Елена.

– Ага, уедешь, – усмехнулась Зинаида Захаровна, – две недели ливни шли, всю дорогу размыло, хоть на лодочке плавай! И так тридцать километров почти до трассы.

Иди лучше, деточка, в дом, не окрепла ты еще, я тебе свежего чайку заварила, целебного. Вот дорога подсохнет, а там видно будет, всему свое время.

Женщины поднялись в дом, хозяйка на кухне напоила Лену своим ароматным чаем из каких-то трав, девушка несколько раз зевнула, встала из-за стола и направилась к своей спальне.

– Я немного полежу с сыном, Зинаида Захаровна, – уставшим и сонным голосом промямлила Лена.

– Полежи, полежи, я тебя к ужину разбужу…

***

Проснулась Лена от того, что солнечный луч наглым образом топтался по ее нежному лицу. Не было в нем той вчерашней игривости, будто и не крался он с крыши в окошко, а появился из ниоткуда впился в глаз и, обжигая веки, словно пытался его открыть. Девушка поморщилась, попыталась смахнуть лучик с лица, открыла глаза.