Норвуд

– Но ведь это могло быть и совпадением! – Хотя выводы интерфектора полностью подтвердились, мне все равно хотелось спорить. Будто это что-то меняло. – Вашего сына мог заметить какой-нибудь прохожий или сама Опаленная…

– Я не видел сегодня большого количества людей на улицах. – Губы мужчины тронула усмешка. – Но ты прав, это могло бы быть совпадением. Если бы не кое-что еще…

Бернард Глен, заметив мой неподдельный интерес, на несколько мгновений замолчал и продолжил только тогда, когда я уже начал закипать от любопытства.

– Татуировки, – просто сказал он. – Они не должны так сильно выцветать. Вот, смотри!

Интерфектор с трудом обнажил часть предплечья – сделать это было непросто из-за кольчуги, поддоспешника и рубахи – и показал свои татуировки. Вязь защитных символов плотно оплетала видимую часть руки. Да, возможно, они стали несколько бледнее, чем в тот день, когда были нанесены, но все равно выглядели гораздо ярче и насыщеннее, нежели татуировки мастера Фонтена.

– Он не стал порождением зла, – пояснил господин Глен, указывая на пленника, – но принял в себя его крошечную частичку – метку. Именно она и выжигает защитные силы изнутри. Совсем по чуть-чуть, но спустя годы и десятилетия эффект становится заметен.

Никогда о таком не слышал! Самому мне делать татуировки еще рано, да и не обязательно, если честно. Моего отца они не спасли, когда порождение тьмы ворвалось в наш дом.

– А зачем она тогда нужна? – удивился я.

 – Если выдает пособника зла с головой…

– Метка совсем невелика, но достаточна, чтобы настоящие темные твари чувствовали ее и не нападали, – ответил Бернард Глен и посмотрел сначала на мастера Фонтена, а затем на особняк бургомистра. – Конечно, это касается только тех, кто сохранил разум. Как поведет себя измененное тьмой существо, предсказать нельзя – может быть, оно не тронет помеченного, а может, наоборот, посчитает главной добычей…

Сумрак на улицах становился все плотнее, хотя солнце еще не опустилось за горизонт – сказывалась высота домов.

Пусть городок у нас небольшой, но близкие каменоломни позволяли отстраиваться, используя этот прекрасный материал. Поговаривали, что даже один из заезжих купцов, ведущий дела в Сильных городах, очень удивился такому количеству высоких каменных построек и мощеных улиц. После этого наш бургомистр расхаживал с важным видом не менее полугода.