Однажды в июле

Билл мысленно усмехнулся. Предусмотрительность – лучшая политика, так говорил Лоуренс, и, похоже, такого же мнения придерживались и шериф с маршалом.

– Зачем столько людей, МакКинли? – спросил, смеясь, Билл. – Неужели они все для того, чтобы защитить честных граждан от такого монстра, как я? Если это так, то хватило бы и троих. Я же в цепях и безоружен. В конце концов, за кого вы меня принимаете, за Джека Потрошителя? Думаю, налогоплательщики будут недовольны такой расточительностью.

Холодный взгляд голубых глаз маршала остановился на Билле.

Его лицо не выражало никаких эмоций, но руки сами легли на рукояти револьверов.

– Не тебе, Билли, заботиться о благополучии налогоплательщиков, – голос МакКинли был сух, как пыль во дворе.

– А вот в этом ты прав, МакКинли, – рассмеялся Билл, будто маршал удачно пошутил. – До налогоплательщиков мне нет никакого дела.

Билл повернулся к потеющему под палящим солнцем шерифу и низко поклонился.

– Нас не представили, но уверен, что моё имя вам знакомо. А вот ваше мне нет.

Может, исправим эту оплошность?

Шериф, который с огромным желанием оказался бы где-нибудь как можно дальше от этого залитого солнцем, без единого деревца, дающего хотя бы маленькую тень двора и этого невысокого щуплого, как подросток, но опасного, как кобра, человека, поднял шляпу и вытер пот со лба.

– Не уверен, что это знакомство можно будет назвать приятным, но так и быть, меня зовут Клод Мейвезер, и вы, мистер Соммерс, временно переходите в моё ведение. Поэтому предупреждаю, что со мной шутки плохи и, если вы думаете, что наше путешествие – приятная прогулка, вы заблуждаетесь.

Вы заключенный, который должен предстать перед окружным судом, а мы должны сопроводить вас. Правда, нам не сказали, в каком состоянии вы должны прибыть, поэтому если будете чудить, мои парни выбьют вам пару зубов. Надеюсь, мы понимаем друг друга?

Билл послал шерифу ослепительную улыбку (которую немного подпортил ледяной блеск в глазах) и кивнул головой.

– У меня совсем не было желания портить вам поездку шериф, клянусь вам.

Шериф поморщился, но ничего не сказал. Было видно, что ему невыносимо находиться на жаре. Его шляпа и рубашка промокли от пота, а жара, тяжелая как свинец, придавливала его к земле.

Один из надзирателей открыл дверцы фургона, и МакКинли молча указал на них Биллу. Начальник форта, обмахиваясь папкой, радостно улыбнулся Биллу.

– Прощайте, мистер Соммерс, наше заведение благодарит вас за приятно проведённое время.