Однажды в июле

Билл залез в фургон.

– Парни, да здесь жарче, чем в аду! – закричал он.

– Ничего, потерпишь, – с этими словами МакКинли захлопнул фургон.

– Тебе, МакКинли, место в гестапо, – раздался приглушённый голос Билла из-за дверей. – Могу я называть тебя Ренди? Был у меня один знакомый в детстве, так вот он тоже любил издеваться над людьми.

Шериф Мейвезер сдвинул шляпу на лоб и посмотрел на небо.

– Нам нужно выдвигаться, хочу добраться до Зелёного города как можно быстрее.

– Что, Клод, боишься урагана, который предсказал ваш прорицатель? – улыбнулся начальник форта.

Некоторые надзиратели на замечание начальника ответили смешками и улыбками.

– Я бы на вашем месте так не веселился, – шериф был серьёзен. – Старик никогда не ошибается, когда дело касается погоды.

– А вы точно уверены, что он предсказал именно ураган? – спросил старший надзиратель Эрик Лапорт. – Может, он просто оговорился. Сейчас солнце такое, что даже здоровому человеку может напечь голову.

Эта фраза была встречена новым смехом.

Но шерифа подобными замечаниями было не смутить, без тени улыбки он поднял глаза к небу, которое ещё несколько часов было безоблачным, но по которому уже ползли первые перистые облака.

– Что вы видите? – спросил он.

– Облака, – ответил один из надзирателей.

– Ещё час назад их не было, – заметил другой надзиратель.

– Это ни о чём не говорит, – проговорил чайник. – Облака уже появлялись, и все думали, что вот-вот начнётся дождь, но потом облака уходили и жара только усиливалась.

– В этот раз будет иначе, – пообещал шериф. – И я советую вам как следует закрыть все окна, потому что ветер будет очень сильным.

Начальник форта хотел было уже ответить шерифу, но маршал оборвал его.

– Нам пора ехать, – сказал он. – Может, шериф и ошибается насчёт бури, но я хочу оказаться на месте до темноты.

С маршалом никто спорить не стал, и надзиратели, которых отрядили в конвой, расселись по накалённым добела машинам. Билл из будки слышал, как шериф и надзиратели говорили о буре.

Сам он в такие вещи не верил. Сквозь забранное решёткой окошко фургона он видел лишь выгоревшее голубое небо с редкими облаками. Он пододвинулся поближе к окошку, чтобы видеть происходящее во дворе и чтобы воздух, проникающий снаружи, хотя бы немного освежал его мокрое от пота лицо.

Фургон вздрогнул и завёлся, потом Билл видел, как машина тронулась, так хорошо знакомый ему вытоптанный двор и серые каменные стены остались позади вместе с воротами.