Однажды в июле

– Вас хотят перевезти в Остин, где вы предстанете перед окружным судом.

– До Остина путь неблизкий, – заметил Билл.

Чайник беспокойно пошевелился, но ничего не сказал. Билл знал, что он лжёт и ни в какой Остин его не повезут. Маршал МакКинли был далеко не так глуп и наверняка распустил много ложных слухов об их маршруте. Он знал, что банда Билла на свободе, и знал, что они попытаются освободить его. Билл на его месте поступил бы именно так. Но у него был Лоуренс, которого было не сбить подобными хитростями.

Конечно, Лоуренс наверняка зол на него. Он предупреждал его о том, что этой актрисе не стоит доверять. Эта дура всем подругам рассказала о том, что сам Билли Соммерс иногда заходит к ней в гости. Довольно глупо, если учесть, что в тот момент полиция уже висела у него на хвосте и буквально наступала на пятки ему и его банде. Билл и сам понимал, что поступил опрометчиво, но он никогда не мог устоять перед длинноногими красавицами, а эта актриса была выше его почти на две головы.

– Вставайте, мистер Соммерс, вас ждут, – повторил чайник, и Билл уловил в голосе надзирателя такие знакомые ему нотки страха. Он подумал, что бы стал делать чайник, если бы он отказался выходить. Выволакивать его силой у него кишка тонка, и, хотя Билл был безоружен, а у чайника на поясе висел револьвер, он ни за что бы не решился его использовать. На мгновение Билл ощутил соблазн проверить чайника, но потом всё же встал и направился вперёд.

– Протяните руки вперёд, – проговорил чайник и, когда Билл вытянул руки, подцепил на его цепь ещё одну, куда длиннее той, что висела уже на его кистях. Сам он взялся за другой конец цепи и, стараясь держаться как можно дальше от Билла, повёл его во двор. Два других надзирателя тенями скользнули за спину Билла.

Неужели они считали его таким дураком, что думали, будто он попытается сбежать? Единственный его способ вырваться на свободу, оказаться за стенами форта.

Скоро они вышли на залитый яростным солнцем внутренний двор. Билл увидел тёмно-синий фургон и группу надзирателей, столпившихся вокруг машины. Пока они шли к фургону, он насчитал пятерых надзирателей, двоих полицейских и одного федерального маршала. Столько людей на одного заключённого.