Золотая молния

И вот все посмотрели на Левшу, но никто ничего не сказал. Его просто рассматривали, чуть кивая, словно ожидая, что сейчас произойдет нечто интересное.

Лишь один человек пошевелился – мужчина среднего роста, довольно стройный, насколько можно было судить о его фигуре под тяжелым пальто. Поднятый воротник закрывал нижнюю часть его лица. Этот человек встал со стула в дальнем конце комнаты, отложил газету, которую читал, и, подойдя к концу стойки бара, облокотился на нее так, чтобы иметь возможность видеть длинную полированную поверхность стойки и взглянуть прямо в лицо почтальона.

Он казался заинтересованным, хотя падающая на лицо тень от капюшона не позволяла увидеть выражение его глаз.

– Если не хочешь к ним прикасаться, – обратился Проныра к Левше, – то хотя бы расскажи нам о них. Это плата за убийство?

Рейнджер пристально посмотрел на бармена.

– На них кровь дока, – угрюмо произнес он. – Они испачканы кровью дока.

– Значит, ты их не возьмешь?

– Нет.

– Тогда как с ними поступишь? Отдашь правительству?

– Черт побери правительство! – заявил кто-то.

 – Что оно делает для нас? Что правительство хоть раз сделало для старика Харнесса?

Рейнджер чуть повернул голову и взглянул на говорящего.

– Полагаю, правительство немало сделало для всех нас. Правительство как деревья. Вы не можете видеть, как они растут день за днем, но они, черт побери, все время растут, пока вы спите. Но вот что внутри? – При этом он ткнул указательным пальцем в мешок. Песок был упакован настолько плотно, что на ткани не осталось даже вмятины.

– Вы имеете в виду мешок или правительство? – поинтересовался Проныра.

– Я пытаюсь понять, как, по мнению дока, я должен поступить с этим песком.

Рейнджер опустил голову и прищурился, будто внимательно прислушиваясь к какому-то далекому голосу.

– Док был хорошим человеком, – задумчиво произнес кто-то.

– Он один был такой, – поддержал другой. – Скольким людям, потерявшим все, он помог? Тысяче, не меньше! Вот куда всегда уходили его деньги.

Рулетка мало чем могла поживиться у Харнесса. И карты тоже, и выпивка. Он никогда не хотел много. Два или три раза вроде даже накопил достаточно, чтобы бросить эти места и отправиться на юг разводить коров. Хотел купить землю и работать на ней. Всегда об этом мечтал.

– Теперь никогда не увидит ни коров, купленных на этот песок, ни пастбища, где они могли бы пастись, – проговорил Проныра.

– Никогда, – подтвердил Рейнджер.