Всадники равнин

 – И тебя это, похоже, ничуть не беспокоит!

– Беспокоит ли это меня? Конечно нет. Я очень рад за кузена Чарли, только и всего.

– К черту кузена Чарли! А денежная сторона вопроса, стало быть, для тебя ничего не значит?

– Да зачем все это? – спросил Питер. – Меня бы вполне удовлетворил и скромный доход.

Отец утер пот со лба и наконец пробормотал:

– Конечно, есть много путей, которыми может воспользоваться образованный человек, чтобы сделать деньги, и с моей стороны было бы очень глупо это отрицать. Слушай, Питер, ты ведь, кажется, говорил, что у тебя склонности к юридическим наукам.

– Стать адвокатом? – воскликнул Питер. – Отец, но для того, чтобы им стать, нужно учиться еще целых три года после окончания общеобразовательного курса.

Мистер Хейл покачнулся и поспешно схватился за спинку стула.

– Еще… три года? – задохнувшись, переспросил он.

– Да, по крайней мере три.

– Еще три года! – повторил мистер Хейл и засмеялся каким-то очень странным смехом.

– Это так, – согласился Питер. – Боюсь, я и в самом деле не держал тебя в курсе своих дел.

– Когда девять лет назад ты переломал ноги, – сказал Росс Хейл, – мне пришлось выложить за лечение почти полторы сотни долларов. Слушай, Питер, может быть, ты можешь работать доктором, если уж на адвоката тебя не выучили? Доктора неплохо зарабатывают.

Питер покачал головой.

– Курс медицины вдвое длиннее курса юриспруденции, – сказал он. – Нужно проучиться четыре года, а затем еще два года стажироваться в больнице. Еще шесть лет после окончания колледжа!

Ранчеро был окончательно сражен этим известием.

– Ладно, – пробормотал он, обретя наконец дар речи, – значит, на изучение законов и медицины нужна целая вечность! Но ведь хоть чему-то в университете все-таки должны научить, не так ли?

– Есть технические отделения, – сказал Питер, – где учат на инженеров и других специалистов в этой области.

– Добыча серебра, строительство мостов и тому подобные вещи! Замечательно! Надеюсь, ты выучился всему этому, Питер! – воскликнул отец.

– Меня никогда не привлекали точные науки, – сказал Питер. – Большинство ребят посещали так называемый общий курс. И я тоже.

– А что представляет собой этот общий курс? – спросил, совсем упав духом, отец.