Мое дело. Наше дело. Общее дело

Мое дело. Наше дело. Общее дело

Валерий Геннадьевич Соболев

В конце рабочей недели в ювелирный салон Дойла Гранта приходят двое мужчин и плавно переходят к запугиванию, чтобы заставить его платить «процент». Вдобавок к этому на Дойла сваливается проблема посерьезнее, которая касается его дочери Марии. И он решается разобраться во всем с помощью насилия, и так втягивается, что уже не может остановиться…Содержит нецензурную брань.

Валерий Соболев

Мое дело. Наше дело. Общее дело

Глава первая: перемены.

По одному из ювелирных салонов, который назывался «София», расхаживал молодой человек, с видом, как будто бы понимающего в золоте и серебре эксперта. Его звали Питером Мюллером, и он старательно выбирал кольцо для своей любимой, с которой планировал сыграть свадьбу и наконец зажить семейной жизнью.

– Господин Дойл, сколько стоит вот это с камнем? Оно серебряное? – сказал он жиденьким тенорком и как ребенок замер в ожидании ответа.

Владелец салона, то есть господин Дойл Грант, одетый в строгий, коричневый костюм и белую рубашку стоял за кассой и с лёгкой, как будто бы приятной грустью, смотрел в окно, за которым падали и тут же взметались багряные листья, а ранний сентябрьский вечер наполнял сознание осенней тоской; хотелось философствовать о прожитых годах в компании близких друзей.

Сегодня он подменяет Марию, которая приходилась ему дочкой и уже второй год работала в отцовском ювелирном салоне. Мария на несколько дней уехала из Нового города, чтобы навестить ослабшую тетю Сильвию, которая проживала в соседнем городке и в последние время хворала.

– С камнем захотел… – сказал Дойл приятным баритоном. – Четыре сотни Питер!

– Ого.

Питер подошел к кассе, взглянул в глаза господина Дойла, в которых однозначно присутствовало что-то благородное, львиное, и сказал:

– Господин Дойл мне не хватает почти сотни… Я так люблю Нику и хочу для нее только самое лучшее! Вы бы не могли дать мне в долг? Я обещаю, что верну все до копейки, а если не смогу, то обязательно отработаю! Вы меня знаете.

Дойл улыбнулся, точно понимая, что сейчас судьба Питера в его руках, похлопал его по плечу и ответил:

– Так уж и быть! Осенью будешь очищать дворик от листьев; а зимой от снега.