Наемник

А что насчет лошади?

– Андерсон Крик?

– Куда ему до Джека Келли. Я видел их на состязаниях прошлой осенью. Келли запросто разделал его.

– Тем больше он будет стараться, когда узнает, что лошадь Келли не одолел. А как насчет Джоша Кларка?

– Бедняга Джош. Он и так едва жив. Не нашли никого получше!

– Минуточку. – Старый Перкинс задумчиво почесал затылок. – Как зовут того молодца, который нанялся на работу к Сеймурам на прошлой неделе?

– Который швырнул бычка?

– Именно.

– Кажется Буэл, Билли Буэл.

– Точно. Билли Буэл. Да, ребятки, именно он нам и нужен. Билли Буэл? Ну конечно же. Я сразу же вспомнил. Этот парень… да, он уже не ребенок и давно заработал себе имя… Что ж, малыш неплохо ездит верхом и стреляет как черт. Посылайте за Билли Буэлом. И не сомневайтесь – он приедет!

– Но ты забыл, что он не принадлежит нашему городу.

– Какая разница? Если он захочет постоять за Петервилл, неужели Петервилл не поддержит его? Правда, к Сеймурам дорога неблизкая. Есть доброволец, кто бы съездил на ранчо сейчас? Тогда Билли добрался бы сюда к утру, до того как этот малый покинет город.

– Я поеду, – вызвался один из мужчин. – Старушка чалая доставит меня достаточно быстро. Кроме того, я видел этого Буэла в деле, и мне кажется, я знаю способ, как заставить его зазвать сюда.

– Тогда хватай коня, – нетерпеливо перебил его Перкинс. – Даже если Буэл приедет, конечно, нет никакой надежды, что он справится с двумя задачами, однако он в любом случае поддержит марку Петервилла на уровне любого другого городка в этих горах.

Слим ответил взмахом руки и рванулся к ступенькам веранды. Секунду спустя копыта его лошади уже выбивали фонтаны пыли, и он летел по улице как угорелый.

Приглушенный пылью стук копыт донесся и до незнакомца, доедавшего яичницу с ветчиной. Он не прервал еду, однако едва заметная лукавая улыбка скользнула в его взгляде, а на лице появилось выражение спокойного удовлетворения. Он знал, что Петервилл бросил клич и утром его лучшие стрелки и наездники будут готовы к испытанию.

Наверное, он относился к любителям спортивных состязаний и не желал заработать свою тысячу без азартной борьбы. Кроме того, скорее всего в нем скрывалось достаточно иронии и он обожал эти свирепые состязания его крутой лошади и не менее крутых наездников.