Джон Кипящий Котелок

И чем дольше изучал картинку, тем сильнее переживал, что не оказался в том бою на месте Хинана. Уж я бы показал тому англичанину! Во всяком случае, в клинче…

Голос над ухом отвлек меня от раздумий:

– Что прикажете налить?

Вопрос задал чернокожий бармен, и я уставился на него с ненавистью. Его интонация показалась мне слишком фамильярной, отчего распалила еще больше.

– Что налить? – зарычал я. – Виски! Или, может, воды предложишь?

Он пожал плечами и недовольно сощурился, давая понять, что не привык к грубому обращению.

– У нас тут много всего, сэр! – пояснил негр. – Из вин, например, есть кларет и старый добрый портвейн. Еще есть шерри, но оно, правда, не очень… Бренди на любой вкус – большой выдержки и нынешнего года, ну а еще…

– Боже ты мой! – не выдержал я. – Неужто меня в Новый Орлеан занесло? И кларет, говоришь, и бренди?…

Он кивнул и ухмыльнулся.

– Ну тогда давай бренди, но только чтоб постарше, – изрек я. – И не дай Бог, если окажется разбавленным! Тогда глею тебе сверну, понял, самбо?

Бармен попытался изобразить улыбку, но вместо нее вышла вялая гримаса.

– Мое имя не самбо, а просто Сэм! – поправил меня негр.

– Самбо – твое имя! – взорвался я от такой наглости. – Потому что в Луизиане, откуда я родом, самбо – всегда самбо, если только белому джентльмену не захочется звать вашего брата по-другому.

– Простите, сэр, – возразил он из-за стойки, – но, по-моему, белому джентльмену не годится так разговаривать со своими цветными братьями.

– Всяко годится! – отрезал я. – А ты никак мне перечишь, черномазый?

Бармен выкатил глаза и опустил руку под стойку.

– А ну, держи руки на виду! – вконец разозлился я. – Вытаскивай, кому говорят! – И уже приготовился в случае чего выхватить револьвер.

Такая нужда вполне могла возникнуть: этот негритос был, видать, задиристее иного белого. Руку из-под стойки он не убрал и таращился на меня с вызовом. Только отвечать за себя ему не пришлось, потому как один из посетителей поднялся из-за стола, окликнув меня:

– Эй, уважаемый! У нас в городе такие разговоры вести не принято.

Вот так и сказал, представьте себе! Конечно, зря я набросился на этого беднягу негра, но слышать такие речи… В общем, сами понимаете, есть отчего взбеситься.

Я прошел к нему через всю комнату и встал напротив.

– Приятель, – сказал ему, – я знать не знаю, чем этот город такой особенный.