Нуониэль. Часть первая

Победители с трудом представляли, что теперь делать. Они глядели то на пленного, то друг на друга. Потом Закич понял, что у Воськи в руках меч нуониэля.

– Что случилось? – спросил он слугу.

– Господин нуониэль, – дрожащим голосом выговорил Воська, продолжая держаться за меч двум руками.

– Не дай этому уйти! – скомандовал Закич и метнулся к костру. Но тут из-за палатки появился Акош. Закич налетел прямо на главаря бандитов, отскочил от него, споткнулся и упал рядом с Воськой.

Акош оглядел происходящее.

– В бой! – тихо скомандовал он своему человеку. Потом Акош медленно подошёл к телеге, возле которой стояли лошади, оседлал одну из них и исчез в темноте.

– Акош! – кричал разбойник, спеша за своим командиром. Но путь ему неожиданно преградил Воська, нелепо угрожая мечом нуониэля.

Ломпатри без сознания лежал прямо на костре. Увидев это, Закич схватил его за ноги и потянул на себя. Рыцарь вдруг зарычал, ударил Закича сапогом по лицу и вскочил на ноги.

– Ты что? – завопил Ломпатри.

– Думай, что делаешь! – держась за разбитый нос, закричал Закич. Он подскочил к рыцарю и с размаху залупил ему в челюсть. Только вот кулак не достиг цели. Ломпатри перехватил его руку и сам ударил Закича своей кольчужной рукавицей.

– Я тебя из огня вытащил, рыцарь! Думал ты сгорел! – взбесился Закич, пытаясь подняться из грязи, и утирая рукавом кровь с подбородка.

Ломпатри оглянулся на костёр. Среди углей лежал рыцарский щит. Ломпатри поднял его и показал Закичу.

– Со щитом или на щите! – с молодецким блеском в глазах воскликнул рыцарь, глядя, как щит, объятый огнём, постепенно затухает.

Закич поднялся и сплюнул кровь. Ему стало сильно обидно.

– Что с ним? – Ломпатри выкинул щит, и поспешил к нуониэлю.

Раненый выглядел ужасно – весь в саже, промокший до нитки, заваленный телами врагов, он лежал в луже крови. Игривый ветерок всегда направляет дым костров на того, кто ближе всех к огню. Так и теперь, белые клубы едкого дыма окутывали нуониэля, пропитывая его лохмотья запахом копоти.

Закич кинулся к телу. Рана на шее снова кровоточила, а на затылке, под измятыми лиственничными веточками нащупывалась огромная шишка. Коневод перевернул несчастного на спину.