Геката – богиня ночи. Мифы и сказания

– Я решила отправиться в тот мир, – просто произнесла она, сколько же можно тут оставаться.

– Ты не собираешься возвращаться совсем?

– Ну, почему же, если он перестанет существовать.

– Значит, не собираешься, – усмехнулась Персефона.

Она подумала о том, что ей нельзя не возвращаться, а вот Никта вольна поступать, как ей вздумается. Почему же она так несвободна, так порабощена вроде бы и большими чувствами, и муж ее первый и старейший из всех, но ощущение несвободы угнетало ее страшно. Впрочем, говорила она о другом:

– Тебе там мало что понравится, мир очень сильно с тех пор изменился.

– Не такая я и древняя, радость моя, а потом изменения, они всегда приятные, даже если сами по себе они ужасны. Разнообразие в вечности нашей – это скорее благо, чем зло, и можно только порадоваться.

– Да нечему там особенно радоваться, но разве я смогу тебя удержаться, тем более, мы там свидимся, если судьба. Я же тоже не навсегда здесь оставалась.

– Тебе тяжко здесь?

– Сначала, я сердилась на отца, когда он требовал у Аида половину года, а теперь понимаю, что он был прав.

– Тебе не очень хорошо тут, Аид замкнут и мрачен, но это понимаешь, только когда сталкиваешься со стремительным Гермесом, красавцем Аполлоном, или проказником Дионисом. Да, я стара для них, но все одно могу оценить то, что творится с ними в этом мире, и понимаю, что тебе было бы лучше, с любым из них.

– Гермес не собирается жениться, Дионис может и жениться, но рядом с ним толпа вакханок все время, я бы от ревности померла, а Аполлон, по-моему, его никто и никогда не полюбит, так что все там не так красиво, как кажется.

– Как же все сложено-то, – улыбнулась Никта, – и все же, все же нам только и остается, что метаться между тьмой и светом, и знать, что чего-то не будет хватать, тьмы или света.

Никта удалилась так же внезапно, как и появилась.

Персефона устыдилась того, что так давно не была с Аидом, и поспешно отправилась к нему.

– Говорят, у тебя была Никта? – с ходу спросил он, и тревога звучала в низком его голосе.

– Была, она собирается на землю, ей надоело быть в темноте. Нельзя привыкнуть к свету, если столько лет провела во тьме, – задумчиво размышляла она.