Казусы философской любви

Казусы философской любви

Килук Овергейс

Молодых философов посещает любовь, причём отнюдь не платоническая. Между тем отношения философов с людьми из других сфер культуры банальными не получаются. Автор погружается в события своей юности и описывает любовную драму, разыгравшуюся с его участием четверть века назад. Читателям предлагается поверить автору на слово в том, что представленные события имели место в реальности, а не полностью им выдуманы. Только в этом случае можно будет извлечь весьма поучительный урок из переплетения в рассказанной истории фактов и вымысла.

Килук Овергейс

Казусы философской любви

Лёгкий порыв ветра пробежал по моему лицу, взъерошил волосы на голове и слегка пощекотал лоб скользнувшей по нему чёлкой. Нельзя сказать, что мне это понравилось, но мне вообще мало чего нравится в этом мире. Я открыл глаза и осмотрелся.

В нескольких метрах от моего импровизированного пляжного «коврика», представленного старым выцветшим покрывалом, тихо плескалась речка.

В поле зрения попала ветка, быстро перемещавшаяся по течению в сторону моста. «Ничего себе «ветка», – поймал я себя на мысли. – Скорей уж «бревно» целое».

Наша речка обмелела в последние годы. Сказалась активная добыча гравия. Но даже сейчас, спустя почти четверть века от событий, река метров триста в ширину. Раньше же, пока активность по добыче не зашла слишком далеко, ширина достигала пятисот метров и даже больше в половодье.

Между тем «ветка», которую я уловил взглядом, плыла почти на самой середине реки.

Так что от меня она находилась хорошо так в двухстах метрах. Но видел я её вполне оформленной ветвищей, с обилием отростков и крупных зелёных листьев на них.

Впрочем, уже скрылся мой чудесный объект, эта «ветка-бревно». Течение унесло «бревноветку», проведя точнёхонько между опорами коммунального моста, не дало нигде пристать, а помчало дальше по речной глади. Пусть теперь другие зрители замечают, мне уже неинтересно, да и вообще неясно, чего я сейчас об этом задумался.

Возможно, сказалось специфическое образование.

Тем летом я перешёл на четвёртый курс философского факультета. Помню это потому, что именно в конце четвёртого курса надо было защищать письменную работу по Льву Шестову. Описываемые же события складывались перед самим началом памятного учебного года.

Идеями Шестова я заинтересовался, отойдя от вопросов свободы воли у гностиков и ортодоксальных христиан. Не совсем сам, конечно, заинтересовался.