Заброшенный дом

– Простит ли меня Иринушка, дурака, проклятого. Как же она мучилась бедняжка, перед смертью попросила, чтобы я женился и дочку назвал её именем.

Боль в глазах мужчины вызвали жалость и сочувствие.

– У меня же высшее образование, и должность была соответствующая. Всё променял на забытье. Вот верите, даже слёз нет, а на сердце такая тяжесть, что дышать трудно.

– Эк, как тебя разобрало, сердечный, – дед вытер слёзы.

Странница наблюдала за происходящим: "Вам надо к священнику, он подскажет, как лучше поступить.

Думаю, она обрадуется".

– Правда? – красивый мужчина, смотрел на Елену полный страхов и надежды!

– Правда! – два женских голоса слились в этом слове.

– Мы не слишком припозднились, – чумазый Илья и, как всегда, изящная Клавдия зашли в дом.

– Шагом марш мыться, бездельники, … и за стол! – приказала тётка, пряча глаза.

Остаток ночи прошёл за разговором, гости засобирались домой ранним утром.

– Дом большой, всем места хватит. Клавдия постели Елене в гостиной.

Илья, Николая к себе забери. Дед, ну а тебе царская палата, с охраной. Овчарок не бойся, не обидят дорогого гостя. Клавдия придёт, посмотрит тебя, что-то ты мне не нравишься.

– Стар я для тебя, сладкая женщина!

– Шутишь, значит всё хорошо! – воскликнула толстушка, кокетничая и смеясь.

Гости проспали до обеденного стола.

Помянули.

– Я готова ответить на вопросы, – нахмурилась Дора.

Дед был нетерпелив, глаза, видевшие так много за одну ночь, требовали объяснений:

– Как же так получилось, что умершего в 1923 году похоронили в двухтысячном втором, и он выглядел, как свеженький? Тот другой, рассыпался в прах, как и положено, по сроку! Тьфу, ты, Господи! – быстро перекрестился.

Дарина Ильинична собиралась с мыслями, теребя платочек в руках, вздохнула, начала рассказ издалека:

«Людвиг Мейлер, вдовец, прибыл из Германии, при Петре Первом, строить крепость на берегу залива Тоганий Рог. Здесь встретил русскую вдовушку Елену, влюбился, они поженились, и он стал Леонидом Егоровым, но прожил недолго, подарив крепенького, умного сыночка.

Надо сказать, что рождались и в будущих поколениях одни мальчики, которые славили фамилию подвигами перед Россией матушкой в войнах, стали знаменитыми купцами после, слово, которых ценилось пуще бумаг во всех торговых странах.

Тимофей Егоров, предок наш, облюбовал утёс и построил усадьбу, место надёжное, что тебе крепость, окружённая глубоким оврагом.