Вася

 – Ну, давай, за тоску в душе и тщетность бытия.

– Давай, – согласился Герман, и выпил. Он положил котлету на хлеб, – Сеня, ты в корне не прав, – начал он, откусывая, – он есть, точно тебе говорю.

– И в чём же, – наливая по второй, спросил Семён. – Докладывай. Ты у нас умный, в университетах учился.

– Я пока не выяснил, – выпив водку, подумав, наконец, Герман. – Именно этим каждый день и занимаюсь, ищу.

– Хах, ну ты даёшь, ежели не знаешь, чего тогда говоришь, что есть? – смеялся Семён. – Нет, брат, нету, нету его.

Давно бы обнаружили, если б был. Логично?

Семён выпил водку и принялся есть котлету.

– Тогда зачем ты женился и родил детей, Сеня? – закуривая, спросил Герман.

Семён посмотрел на него и задумался, продолжая жевать.

– Да кто его знает, – сказал Семён, – молодой был, тупой. Так принято и всё. Разве мы задумываемся над этим? Как воспитали, так и делаем, – махнул он рукой. – С другой стороны, одному быть совсем плохо, верно? Может просто жить, не задаваясь дурацкими вопросами, а, Гера?

– Да как это, не задумываясь? А на что нам мозг даден, Сеня? – возразил Герман.

 – Ты, давай, наливай. – Нельзя без смысла, никак нельзя. Представь себе, нашли мы его таки, это же совсем другой расклад. Человечество развивалось бы по другой спирали, с учётом замысла, и не задавалось бы вопросами, а значит, было бы более счастливо.

– Не уверен, – выпив водки, серьёзно сказал Семён, – хорошо, нашли мы, и что? Всё равно, найдутся люди, которые пошлют все смыслы куда подальше и станут жить, как считают нужным, и? И вот мы на том же месте, – развёл руками он.

Герман уставился на Семёна. Впервые в жизни, ему нечего было возразить.

Тот вдруг вскочил, – Всё, Герыч, я побежал, моя сейчас проснётся и искать начнёт, ещё сюда припрётся.

Герман налил себе рюмку, выпил, закурил и задумался. Он сидел, уставившись в одну точку, подперев голову рукой, слова Семёна не выходили из головы.

– Не, что-то тут не то…

Неожиданно перед ним возник молодой человек, усевшись напротив.

Герман вздрогнул и закрыл глаза, потряс головой, постучал по ней ладонью, снова открыл глаза.

Гость сидел на том же месте.

Он был высок, красив, в длинном пальто и кепке, слегка небрит. На безымянном пальце правой руки виднелся перстень с большой буквой Д.

– Допился-таки, – мелькнула мысль.

Он смотрел Герману прямо в глаза, и от этого взгляда тому стало не по себе.

– Ну чего уставился? – спросил он, – Я за тобой, собирайся.

– Куда? – пропищал Герман.