Ведьмины ворота

А потом впереди стало светлее, и неба между ветвями сделалось больше. Я снова сел на велосипед, проехал ещё метров сто и вдруг оказался на поляне.

Это было почти круглое пространство посреди высоких дубов и ясеней. В дальней от меня стороне темнело несколько елок. Посреди поляны, образуя треугольник, рос боярышник. Каждый шаг отзывался запахом чабреца, который стелился под ногами. И повсюду никаких следов, ничьих. Да и дорожки к самой поляне тоже не было, последние несколько метров, прежде чем деревья расступились, я двигался просто на свет.

Я положил велосипед на землю и пошёл к боярышнику. От сильного запаха трав у меня закружилась голова. Охватило странное чувство заброшенности, как будто я заблудился. Почему-то я был уверен, что взберись я сейчас на самый большой ясень, то не увижу вокруг ничего, кроме деревьев.

А ещё я не помнил, чтобы на карте на этом месте вообще были какие-то поляны, просто лес, изрезанный балками небольших речушек.

Несмотря на то, что поляна мне показалась небольшой, я шёл и шёл, и никак не мог пересечь её.

Там вдали, у ёлок, что-то виднелось. Что-то сделанное из сухих стволов. Оно было в тени, а солнце уже опустилось к самым верхушкам и било мне прямо в глаза.

Тут я опомнился и сообразил, что скоро начнёт темнеть. Почему-то мне не хотелось, чтобы сумерки застали меня в том месте. Я махнул рукой и двинулся назад, где должен был лежать велосипед. Но цепкие травы хватали за ноги и не хотели отпускать. Голова по-прежнему кружилась, как у пьяного. Если бы не солнце, я бы вообще не разобрал, куда идти.

Это казалось смешным – заблудиться на поляне, но мне в тот момент было не до смеха. Говорят, леший умеет так запутать, что будешь часами ходить кругами, пока не выбьешься из сил.

Я искал велосипед бог знает сколько времени. К счастью, он всё же нашёлся. Я ему обрадовался, как старому другу. Рама и колёса были покрыты какой-то зеленоватой пыльцой, должно быть той самой, что летала вокруг и навевала сон.

У опушки я ещё раз оглянулся на дальний ельник.

Вечерняя тьма уже опускалась с вышины. Всё кругом быстро чернело и утихало. Крикнула какая-то птица, и снова настала тишина.

А потом будто что-то отделилось от ельника и двинулось ко мне. Наверное, крупное животное. Может, косуля. Я не стал её рассматривать, вскочил на велосипед и покатил, что есть мочи. Больше я назад не смотрел.

Только на знакомой телеграфной просеке, откуда до города было рукой подать, я сделал остановку. Уж очень хотелось пить.