Тело

Тело

Алексей Марьясов

Три рассказа о перипетиях семейной жизни, которая не обещает регулярный секс, но зато гарантирует его регулярное отсутствие.

Алексей Марьясов

Тело

Тело

Я первым нашел этот труп. Собственно, Ляля его в начале вообще не заметила. Да и не мудрено, когда человек мертв – он, в некотором смысле, мало отличается от прелого мешка с мусором. Лежит себе неподвижно и ничем себя не выдаст, ни вздрогнет, ни вздохнет. Я уже почти прошел мимо, когда, наконец, понял, что грязные ноги, тяжело лежащая в молодой траве голова, вывернутые руки – все это вместе мертвое тело, прах к праху, грязь к грязи.

Вообще, мертвые почему-то кажутся тяжелее живых. Они как-то крепче обычного приникают к земле. Они и есть земля, если разобраться. Словом, лежал бы в траве живой человек, я бы приметил его сразу, а тут, едва не прошел мимо.

Я, конечно, вздрогнул. И в груди у меня похолодело, и в ногах слабость появилась, все как полагается. Ни до, ни после я никогда не находил мертвых, так что всю значимость момента я оценил.

Но Ляле в начале ничего не сказал.

Я вообще десять раз подумаю, прежде чем что-то сказать, и не факт, что, в конце концов, открою рот. А в последнее время со мной и такое случается – хочу кому-нибудь позвонить, а потом передумываю. Честно говоря, так происходит все чаще, когда я берусь за телефон. И когда я пытаюсь что-нибудь написать.

Это здорово мне мешает, ведь я по профессии писатель. То есть, не то чтобы настоящий писатель – а, скорее сочинитель.

Сочиняю людям красивые биографии, заново пишу прошлое, дарю красивую мечту о будущем. Живым, настоящим людям. И, в первую очередь, очень состоятельным и очень амбициозным. За деньги, разумеется. Что они после делают со своими новыми биографиями – их дело. Но чаще всего идут в большую политику, большую как Россия на карте мира.

Словом, Ляле я сразу ничего не сказал. Лишь оглянулся на это место несколько раз, пока мы шли по узкой кладбищенской тропинке. В конце концов, это было наше свидание.

Не первое, конечно, но все-таки настоящее свидание.

И я уже решил, что окончательно уйду от жены. Мы уже несколько раз пытались расстаться, но не было достойного повода. А теперь поводов появилось сразу два. У жены – свой, а у меня – свой. И теперь наш развод казался мне столь же неопровержимым как смерть женщины в кладбищенской траве.

Я еще несколько раз оглянулся на тело и взял Лялю за руку. У нее очень маленькая аристократичная рука.