Уймись, конопатая!

Зря замыкаешься, что я, не понимаю?

Перестроившись в крайний левый ряд, Вика подумала, что ситуация переворачивается на сто восемьдесят градусов: после развода ей помогал Стас, пытаясь как-то оградить от житейских неурядиц, сейчас Эдуард подставляет плечо.

Как-то не получается у нее одинокой побыть. Не судьба, видимо.

Мест на парковке у отделения полиции не было, пришлось пристроить «мазду» абы как – рискуя, с одной стороны, привлечь внимание ГИБДДшников, с другой – создать трудности для выезжающих со стоянки водителей.

– За что ты ее так? – накинулась она на бывшего любовника. – Что она тебе плохого сделала? Сам ее затащил…

Вика вошла в роль, хотела уже раскрыть подробности утренней сцены, но вовремя одумалась: в кабинете кроме них со Стасом находилось еще двое полицейских. Заривчацкий сидел в наручниках на широкой скамье, смотрел в одну точку и молчал. В глазах стояли слезы, следы от слез были на щеках. Он никак не отреагировал на ее появление. У Вики сложилось впечатление, что он успел что-то принять: то ли выпил, то ли «ширнулся» – она знала, что такое случается в его жизни.

Рядом с ним перетаптывался с ноги на ногу прыщеватый паренек – вроде как охранял. Вика поймала себя на том, что легко могла представить прыщеватого в белом халате в какой-нибудь лаборатории с подопытными мышами… Но никак не в полиции. Форма лишь подчеркивала его угловатость и какую-то незащищенность. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: если задержанный рванется, его не остановит и взвод таких… прыщеватых.

Участковый Борщук сидел за столом, переводя взгляд из-под одутловатых век с вошедшей Вики на задержанного и обратно.

– Извини, я не должен был тебя вызывать, – монотонно, словно робот, произнес Стас. – У тебя своих дел полно. Смалодушничал, признаю…

– Раз уж вызвал, говори, за что ты ее?

– Ты же со мной не поговорила, убежала, – так же монотонно прозвучало в тишине. Он «перепрыгнул» с одной темы на другую, даже не заметив. Во всяком случае, так Вике показалось.

Вика почувствовала, как щеки начинают краснеть, а все тело изнутри словно наполняться горячим гелием: еще немного, и сквозняк ее подхватит и понесет далеко-далеко. Стас тем временем продолжал:

– Любишь эффектные сцены закатывать? Что ж, валяй! Видишь, я тоже закатил. У кого получилось круче?

– Я спрашиваю, за что?! – не выдержала она. Голос сорвался на крик.