Уймись, конопатая!

Проглотив сразу две капсулы, она отодвинула стакан с водой в сторону и подумала, что такого поворота не ожидала. Впрочем, оставался еще крохотный шанс, что все окажется ошибкой, совпадением.

Такой крохотный, что и не рассмотреть.

Уже пробегая по вестибюлю, заметила выруливающую в больничном дворе скорую. Ноги сами свернули в приемное отделение.

Брось, конопатая! Все сделают за тебя, зачем главврачу лично интересоваться поступающими больными, пусть и избитыми. Зачем так подставляться? Она тебе не дочь, не племянница, никто! Вы с ней соперницы!

– Зрачки реагируют, давление в норме, пульс восемьдесят, рефлексы вроде живые, – долетело до ее ушей в санпропускнике.

– Срочно невролога, глазное дно, мочу на эритроциты, что с ребрами? – коротко бросила Вика дежурному доктору, а сама, не останавливаясь, стремительно двинулась к той, что лежала на каталке.

Это была она, пискуша… Конечно, далеко не в том эротичном виде, что несколько часов назад, но… Ошибка исключалась.

От злости, которую она испытывала утром, ничего не осталось. Перед ней лежала жертва, только за что она поплатилась?

Как мамонт на девчонке потоптался – вся в кровоподтеках, ссадинах.

Руки доктора на автомате делали то, что требовала профессия: ощупывали, проверяя на прочность, кости, измеряли давление.

Как из глубины, откуда-то из солнечного сплетения всплывала неприятная догадка: «Господи… Это из-за тебя, конопатая, он ее так.

– Что это ты здесь делаешь? – нарисовавшийся в кадре Красильников был совсем некстати. – Твоя родственница? Племяшка?

– Не все ли равно? Так, мимо проходила, – бросила она и метнулась к Илье Семчуку, дежурившему в санпропускнике доктору. На ухо продиктовала самое необходимое, что нужно сделать в первую очередь.

Уже на крыльце вспомнила, что машина в сервисе, и едва слышно выругалась: по-быстрому добраться в отделение на Кировоградской не получится.

– Возьми мою, коробка автомат, удобно.

Она вздрогнула, обернулась. Эдуард стоял сзади и протягивал ключи от своей «мазды».

– А если разобью?! – решила съязвить она, забирая ключи.

– Переживу как-нибудь, – пожал плечами бывший муж. – Не чужие ведь люди.