Трое обреченных

 – Екатерина замолчала, недоуменно захлопав пушистыми ресницами.

– Не люблю, когда из меня делают тварь бессловесную, – объяснил Максимов. – В деле существует интрига – это возбуждает. Да и вам нельзя позволять лениться, коллеги. Вот они – три составные части моей мотивации.

С этими словами Максимов подъехал на стуле к компьютеру, открыл папку «Фигня» в папке «Отстой» (забурили, конспираторы…), отыскал адресную книгу и отстучал фамилию Пантюшин. Последних в гигантском мегаполисе оказалось сорок восемь человек. Из них шестнадцать благополучно проживали на левом берегу.

– Замечательно! – вскричал Максимов. – В этой хваленой краденой программе у половины обитателей города отсутствуют паспортные данные.

– Китайская программа, – пискнула из приемной Любочка.

– Подумаешь, – фыркнул Олежка Лохматов. – В отделе разрешительной системы Ленинского РОВД компьютерная база – вообще двухтысячного года. И ничего, работают…

– Благодарите бога, что хоть у половины имеются паспортные данные, – загундел Вернер.

– Ты о чем? – не поняла Екатерина.

– А вы не слышали? – удивился Вернер. – Готовится новый обмен паспортов – на пластиковые карточки. С полной биологией: отпечатки пальцев, фото радужки глаз. Совмещаются с компьютером. Создается офигенная база данных, куда нас всех и запишут.

– А зачем? – не понял Лохматов.

– Нормальный вопрос, Олежек. У меня их накопилась целая туча. За сколько дней до обмена вся эта база данных поступит в свободную продажу? Через сколько дней после обмена появятся «турбюро», где можно будет купить новую карточку – с вашими пальцами, радужкой и на любое имя? Сколько потребуется МВД, ФСБ, ФСО и прочим лавочкам компьютеров, оснастки, периферии и программистов, чтобы хоть как-то проверять предъявляемые документы? Кто помешает этим самым программистам делать маленький бизнес на «изменениях» и «дополнениях» базы? И сколько, наконец, народа не попадет на поезда, пароходы и самолеты только лишь из-за того, что компьютеры железнодорожных, авиационных и пароходных касс глючат и сбоят?.

– Могли бы татуировками обойтись, – ухмыльнулся Максимов. – Нас уже столько раз пересчитывали…

Фото женщины на фотографиях Пантюшина здорово притягивало. Максимов вновь подвинул к себе снимки и начал внимательно изучать изображение. Фотографом Пантюшин, возможно, был и неплохим, но неподвижные объекты – в данном случае елочка – у него выходили лучше. Женщина расплывалась.