Трое обреченных

Сказать о ней можно было лишь немногое. Она не старая – возможно, тридцать с гаком. Больная – или жизнь не балует. Небогатая – или сознательно доводит себя до истощения, а в качестве усиления страдания рядится в некрасивые балахонистые одежды. Следит за собой из рук вон плохо…

– Соображения, коллеги, – Максимов бросил снимки на край стола. Закурил и выжидающе уставился на сотрудников.

– Обрати внимание на фрагмент резной ограды. Уголок афишной тумбы, край плаката с буквами «Я» и «мягкий знак». Обрывок аварийного здания, которое не побоюсь назвать театром Музыкальной комедии.

В нем вчера давали «Летучую мышь», – заявила ни разу не замеченная в театральных пристрастиях Екатерина.

– Там всегда дают «Летучую мышь», – пробурчал Олежка.

– Неправда, – встрепенулся Вернер. – Могут в качестве разнообразия запустить «Сильву». Или «Женитьбу Бальзаминова». Или «Веселую вдову» Легара. Но ассортимент не блещет – тут Лохматик прав.

Екатерина терпеливо переждала.

– Можем сделать вывод, что снимки произведены в Центральном парке.

За спиной фотографа – кафе, аттракционы и прочие увеселительные заведения.

– Я скажу вам больше, коллеги, – не без гордости заявил Вернер. – Если речь идет о трех последних днях, что, кстати, косвенно явствует из бормотания Пантюшина, то снимок могли сделать только вчера, в понедельник: обратите внимание на белые облачка. А до этого погода несколько дней отличалась редкой безоблачностью. Тень от дерева – небольшая. Стоит предположить, что дело происходило в районе полудня.

Есть вопросы, командир?

– Вот и флаг тебе в руки, – обрадовался Максимов. – Дуй в Центральный парк и принеси мне информацию. Два часа.

– Хорошо, командир, – покладисто согласился Вернер, сообразив, что Центральный парк – не самое позорное место для работы.

– Только не вздумай налегать на мороженое и женщин, – строго предупредил начальник. – Вот кончишь дело – тогда и гуляй смело.

Спровадив Вернера, Максимов позвонил Шевелеву в ГУВД и по старой дружбе попросил выяснить, не объявлялся ли прошедшей ночью в городе труп по фамилии Пантюшин.

Нет, сообщили по прошествии времени работники полиции, труп по фамилии Пантюшин в городе не объявлялся, однако может объявиться труп по фамилии Максимов – если не перестанет лезть в чужие дела и отвлекать работников от важных дел.

Последнее стало своего рода ритуалом.

– А ведь этот заморыш, помимо собственной, упоминал еще одну фамилию, – задумчиво поведал Олежка.