Моя панацея

– Да, пусть верит… – Максим смотрит куда-то. Вглубь своей памяти, своей души.

– Почему он решил, что я его мать? Я похожа на неё? Или что?

Ну а что? Я такое в одном фильме видела.

– Мы живём не в индийском кино, чтобы кто-то там на кого-то был похож, – усмешка на губах и острый взгляд в мою сторону. Чёрт, мысли он мои, что ли, читает? – Нет, всё проще. Ярик… Меня не иначе как чёрт дёрнул за язык, когда я ему как-то сказал, что дверь его комнаты однажды распахнётся, а на пороге будет его мать.

– Ты знал, что этого никогда не будет?

– Слишком много вопросов, – растирает запястьем лоб, смотрит на меня пристально.

Что-то в его взгляде пугает и настораживает, а ещё волнует. Я вдруг понимаю, что мы наедине за закрытой дверью кабинета, странные люди, совсем незнакомые. Чужие.

– Инга, послушай меня вот ещё в чём. Внимательно послушай. Твой муж – подонок, трус и вор.

– Он…

– Нет, он именно такой. Ты имеешь право мне не верить, а я имею право говорить то, что думаю. Ты знаешь, где он работал последний год?

– В компании “Византия”.

– Знаешь, кто владелец компании “Византия”? – когда качаю головой, заявляет: – Пожарский Максим Викторович.

Складываю в голове два и два, а Максим ждёт моей реакции:

– Ты?

– Я. Он украл у меня деньги и товар. Я забрал у него жену. Больше тебе ничего знать не надо.

– Но я не вещь! – кричу, позабыв обо всём. Злюсь, гневаюсь. Абсолютно теряю всякие границы в своём желании докричаться до Максима.

Максим спрыгивает со своего насеста и за один шаг оказывается напротив. Тянет меня за руку на себя, и пальцы его, что стальной обруч вокруг запястья. Хочу я этого или нет, но мы слишком близко сейчас, и вряд ли моих сил хватит, чтобы выпутаться. Но пробовать мне это не мешает.

– Отпусти! – кричу и брыкаюсь, чуть не плююсь от злости, но мои руки надёжно прижаты к груди Максима. Он меня держит, сильнее впечатывает в своё горячее тело, от которого волнами звериная энергетика.

Он толкает меня к столу, ловко подхватывает одной рукой в воздух и усаживает на край. Проталкивается между моих бёдер, напирает, а мне некуда отступать. Вокруг меня пустота, внутри азартное желание причинить Максиму вред, стукнуть, плюнуть. Отдалить и отдалиться.

Сделать всё, чтобы он ушёл. Чтобы отпустил. Я боюсь его, а ещё больше – себя.