Идущие. Книга II

– Не притворяйся, – почти разозлилась Сенджи. – Чтобы Вилле, увидев всё своими глазами и выслушав людей с той стороны, рассказал об этом сам и здесь.

– Кому – дедушке? – спросил Хоурмен, и Вилле показалось, что он говорит с иронией.

Сенджи отмахнулась.

– Людям! Другим людям! Своему другу-фермеру, и другу-гвардейцу, и всяким деревенским босоногим и бесштанным, и почтальону, и лавочнику, и кузнецу – всем!

– Сенджи, – ласково произнес Хоурмен. – Но его же в лучшем случае поднимут на смех.

– Нет! – горячо возразила она.

Хоурмен вздохнул. Он хотел сказать Сенджи ещё что-то, что-то тяжеловесное, взрослое, видное, наверное, лишь ему и лишь с вершины прожитых лет, но остановил себя сам, быть может, напомнив себе, что разговаривает просто с девочкой-подростком. Поэтому заговорил словно бы в попытке найти слабую сторону её решения через другие доводы.

– Для городского жителя пустыня может быть опасна. Раз, – произнёс пекарь терпеливым учительским тоном, будто, загибая пальцы, показывал ребенку, как правильно считать.

– Да, я знаю.

– Даже если с вами пойдёт ещё кто-то третий – к примеру, я.

– Знаю…

– Меня там что, съедят? – неуклюже пошутил Вилле, но его не услышали.

– И по времени это затратно. Два. Как Вилле объяснит свое долгое отсутствие дома? – Хоурмен, сморщив лоб, заходил по маленькому пятачку за своим прилавком. – Пока он будет за Стеной, наместник поставит на уши всё королевство. Вилле, это твоему дедушке не в упрёк, я бы на его месте сделал то же самое…

– Да, – тоскливо согласилась начавшая что-то понимать Сенджи.

– К тому же, без предупреждения вот так появиться, – продолжил было Хоурмен и осёкся на недоговорённом предложении. – Три. Ярл…

– Он не воюет с детьми, – странно сказала Сенджи.

Вилле крутил головой от одной к другому, больше не решаясь вмешиваться. Дышал пряными запахами, – мускатный орех, кардамон, корица – мягким уютным теплом, слушал краем уха, как фон, праздничный и деловитый шум карнавала и совсем немного беспокоился.

– А если вдруг захочет? – спросил Хоурмен. – Найдёт причину? Увидит – в прямом смысле слова?

Сенджи молча кивнула.

– Вот, то-то и оно, – словно обнаружив в их отрывистом, полупонятном разговоре то, что искал, Хоурмен остановился. – Нельзя идти сразу же, хулиганка! На горячую голову. Надо сперва, чтобы ты донесла до них то, что тут надумала. Хотя я, кажется, знаю – ты боишься того, что тебе просто не разрешат.