Мама для демонёнка

Эльседора нахмурилась, а Лаилани брезгливо отвернулась.

– А фто? – брызгая крошками во все стороны, вопросила Кристабель. – Я пфинцеффа или не пфинцеффа? Имею пфафо!

Свекровь побагровела и уже открыла рот, чтобы отчитать ребёнка, но я устала от её нотаций, потому перебила инициативу.

– Кушай, детка, кушай пирожное как тебе хочется.

– В каком смысле «как тебе хочется»? – возопила свекровь, но тут же осеклась, потому что…

Внезапно Эрен отбросила в сторону вилку, которой аккуратно надрезал хрустящую корочку, подхватил длинными аристократическими пальцами пирожное и засунул его целиком в рот.

Лаилани окинула моего супруга взглядом, полным ненависти. Интересненнько. Таких взглядов в сторону любимого мужчины не бросают.

Однако, веселее всего было смотреть на свекровь, у которой челюсть не просто упала, а валялась под столом.

– Рино-Эрен, – задыхаясь от бешенства, проговорила Эльседора. – Разве я тебя так учила? Как ты себя ведёшь? Перед матерью, перед невестой, перед ребёнком в конце концов! Какой пример ты подаёшь дочери?

Эрен дожевал пирожное, взял стакан воды, сделал глоток, пожал плечами, после чего изрёк:

– А что такого? Я король или не король? Имею право!

– Что-то у меня голова разболелась, дорогой, – проворковала Лаилани.

Эрен кивнул. Она подошла к нему ближе, наклонилась – даже меня обдало ароматом её приторно-сладких духов – и прошептала:

– Как всегда, жду тебя ночью в своих апартаментах.

Я изо всех сцепила пальцы на коленях, борясь с желанием повыдёргивать её белёсые космы. Какое мне, спрашивается, дело до чужого мужчины? Я даже его не помню! И своих чувств к нему тоже!

– И мне пора.

Эльседора поднялась с места и, чеканя шаг, покинула столовую вслед за ведьмой.

– Строго у вас, – вздохнула я. – Как вы тут только живёте?

– Очень счастливо, – внезапно похолодевшим голосом уведомил меня Рино-Эрен.

– Что? – я посмотрела на демона и наткнулась на ледяной синий взгляд.

– Я говорю, что мы жили очень счастливо до тех пор, пока ты всё не разрушила и не сбежала от нас.

Голос мужчины просто звенел от стали, и если бы им можно было резать – меня бы уже покрошило в салат.

– Ну, папа! – с укоризной воскликнула Бель. – А вообще, мы все трое часто подшучивали над бабушкой. Никто не принимает всерьёз её требования соблюдать этикет, когда ужинает только наша семья.