Мама для демонёнка

Все десять вилок

Пытали меня вилками, ложками, ножами и длинными серебряными шпажками, на которые полагалось накалывать маленькие бутербродики типа земных канапе.

Свекровь и Лаилани злобно хихикали, когда очередной столовый прибор загонял меня в угол. На втором блюде Эрен не выдержал и сказал:

– Возьми любую ложку и ешь уже!

И только Кристабель, добрая душа, проводила подробнейший инструктаж, подсказывая, что и чем тут положено кушать.

Шах и мат поставила мне сервировка десерта.

Я уставилась на длиннющий ряд вилок, пересчитала их мысленно.

– Тёмные боги! – воскликнула свекровь, заломив руки. – Мы потратили несколько лет, чтобы воспитать из этой деревенщины леди, а она лишила себя памяти и всё разом забыла!

– Мама! – с укоризной бросил Эрен.

– Мама, давай я тебе всё расскажу, – тут же услужливо предложила Кристабель. Чудо, а не ребёнок.

В следующие десять минут я слушала лекцию о том, как съесть крохотное пирожное на тарелке с помощью десяти разных вилок.

Несчастный десерт ожидала изощрённая пытка. Его требовалось проколоть в нескольких местах одним инструментом, сделать надрезы верхней хрустящей корочки другим, третьем расчленить многострадальный десерт, а затем разными вилками подносить ко рту кусочки разной текстуры: хрустящие шарики для декора, гладкое пралине, воздушный бисквит, текучую прослойку…

– И ни в коем случае нельзя оставить на тарелки даже маленький шарик, – вещал демонёнок с умным и важным видом.

– Кристабель! – прикрикнула свекровь. – Разве можно такое говорить?

Девочка лукаво мне подмигнула и спросила:

– Ну, ты запомнила? Давай повторим.

И она заставила меня повторить процесс с самого начала. Ни один десерт в мире ещё так не утомлял меня, как это Ше-де-ля-Шер.

– Да, берёшь, накалываешь, делишь, соскребаешь… Но можно сделать и так!

С этими словами маленькая хулиганка схватила пирожное со своей тарелки и целиком запихала в рот, после чего, не успев прожевать, объявила:

– А ф этот фаз у него пофучилоф офень фкусно!

Я расхохоталась. Эрен поджал губы, скрывая улыбку, и уставился в тарелку, видимо, делая вид, что не имеет отношения к этому ребёнку.