Жертва инстинктов

Я с трудом отдаю отчет своим действиям, погружаясь в эту страсть без остатка, мои собственные стоны доносятся будто со стороны. Ничего вокруг нет, только он и я.

Мне даже не пришло в голову сопротивляться, когда его губы пробежались по внутренней бедра и приблизились к самому сокровенному (хотя что может быть сокровенного у проститутки). Я невольно усмехнулась своим мыслям, но Сергей воспринял это по-своему, увеличив напор, подумав, что мне просто щекотно.

Его дыхание и впрямь щекотало нежную кожу, но это лишь добавляло остринки.

Создавалось ощущение, что от этого пожара вот-вот проступит узор на коже, а губы все ближе и ближе. Сильные пальцы пробежались по коже промежности, еще и еще раз, как будто ожидая приглашения. У меня там все МОКРО, неужели это не достаточно понятное приглашение?

– Мммм, – я не в силах больше ждать и подаюсь бедрами ему навстречу.

Сергей улыбается как большой довольный кот. Мне даже кажется, что вижу сквозь повязку эти сытые глаза. Горячее дыхание обжигает мою промежность, когда он пальцами раздвигает губки и легонько касается языком того самого цветочка с четырьмя лепестками.

У меня вырвался совершенно не человеческий крик, руки практически стянули всю простынь в один комок. Со мной никогда такого не было. Никто не ласкал языком меня ТАМ. А это был фейерверк, всего одно касание, и мир взорвался тысячью разноцветных огней.

– С тобой все в порядке? – какой же он дурак, зачем остановился, – Мне продолжать, Эльза?

– Да, – кричу, что есть силы, – Да!

Все, чего мне сейчас хочется, это ощутить его язык на самом чувствительном месте.

Сергей Петрович (да какой, после этого Петрович?! Сережа, Сергунчик, Сержик, мальчик мой) провел языком по губкам, а потом вернулся к напряженной горошинке клитора.

Его язык двигался жадно, горячо. Он дразнит меня легкими почти невесомыми движениями, а потом резко втягивал его полностью. Меня пронизывали тысячи электрических импульсов, заставляя кричать и извиваться от удовольствия.

Мне то хотелось прижать его голову плотнее к себе, то уползти прочь, не в силах пережить столь мощные чувства.

Понятие времени перестало существовать полностью, мы растворялись друг в друге и в удовольствии.

Еще чуть-чуть и меня разорвет на части. Уже совсем не ясно, что нужно больше: продолжение или передышка. И я кричу, громко, неистово, со всей силой легких, чтобы он не останавливался, чтобы он продолжал это безумное движение языком.

Оргазм накрывает меня неожиданно мощно.