Жертва инстинктов

Не в силах сдержать эмоции кричу:

– Сергей! – ни капли не давая себе отчета, что знать его имя Эльза не должна.

Она не может его знать, потому что Эльза никогда не работала в офисе под началом Сергей Петровича. Он замер, словно его ока или водой.

– Что? – голос прозвучал голос слишком громко в образовавшейся тишине, – Откуда?

Странные предпочтения

Я не сразу заметила подвох. Мне было настолько хорошо и спокойно, что едва ли такие мелочи могли волновать меня.

– Откуда ты знаешь! – громче и настойчивей.

На секунду мне показалось, что я расслышала звук стягиваемой ткани. Сергей Петрович! Твою мать! Адреналин разом ударил по венам, давая возможность совершить невозможное, может быть даже то, о чем потом будешь жалеть.

Отпихиваю его ногой, причем судя по отборному мату в ответ, попадаю в какой-то уж сильно дорогой орган, а потом, лихо хватая с кровати подушку бегу в гримерку.

Как только дверь за мной закрылась, адреналин в крови резко пошел на спад.

Брезгливо отбросив подушку от лица, приваливаюсь спиной к двери. Это ж надо так вляпаться! Нет, конечно, можно уволиться из офиса и жить припеваючи, здешней зарплаты хватит и на хлеб с маслом и даже на булочку с икорочкой.

Хотя, с другой стороны, женский век короток, мне давно не восемнадцать лет. Всю жизнь до самой смерти не смогу ублажать мужчин в темных комнатах, рано или поздно придется уступить место кому-то помоложе, и что потом?

В голове предательски зазвучал голос из социальной рекламы Пенсионного фонда.

В дверь с силой ударили.

– Открывай, Эльза или как там тебя! – послышался гневный вопль мужчины.

Эх, охрану, что ли позвать? Я на цыпочках, словно он мог услышать шаги сквозь собственные вопли, прокралась к столу и нажала заветную кнопку. Булат заботился о своих девочках, подобные кнопки были распиханы повсюду. Практически в любой, даже самой паршивой ситуации, можно дотянуться и нажать.

Буквально через минуту за дверью послышался шум, а потом все стихло. Еще спустя минут в гримерку постучались из коридора.

– Маринка! – грозный голос Михалыча.

У меня не было сил отделиться от двери и открыть другую.

– Маринка! – Михалыч открыл дверь своим ключом, и грозно шевеля усами, посмотрел на меня.

Выглядела я откровенно не очень, особенности образу придавала злосчастная подушка, прикрывающая почему-то живот.