Итальянский синдром

Так что, уведомляю: с этого момента я подключен к расследованию убийства неизвестного, обнаруженного в канализации.

– Кем подключен? Орловым, что ль? – сдержанно поинтересовался Лев. – Он тебя что, к себе вызывал?

– Да нет, я зашел к нему доложиться, что... Ну, что дело передал следователю. – Стас возмущенно закашлялся. – А он, понимаешь, с ходу – в лоб: Леве тяжело, Лева зашьется... Давай к нему. Ну вот и...

– Понятно. – Гуров с нарочитым сочувствием покачал головой. – Да, Стас, да… Не повезло тебе.

Хотя... А зачем ты вообще на доклад потащился? Мог бы и завтра доложить.

– Да, мог бы! – вспылив от того, что его раскусили, Крячко вызывающе подбоченился. – Но ведь ты же и в самом деле зашьешься! Ну не могу же я своего друга не поддержать в трудную минуту!

– Особенно, если появилась необходимость срочно отпихнуться от стопроцентного висяка – крупнейшей аферы, где ни концов, ни свидетелей, ни улик...

– А... Ты откуда знаешь?

– Стас!.. – чуть снисходительно рассмеялся Гуров.

 – Когда это было, чтобы в нашей конторе что-то оставалось тайной более пяти минут? Но я ценю твой порыв, твой энтузиазм и с удовольствием беру в компанию. Ладно, давай теперь уж вместе разберем, что тут нам сорока на хвосте принесла. Выяснил я, кто он, этот Гена Бизон. По паспорту – Бузин Геннадий Федорович, шестьдесят пятого года рождения, уроженец Зеленограда, образование незаконченное среднее. В заключении был трижды. Первый раз сидел еще в малолетке, за грабеж. После освобождения сколотил банду и промышлял рэкетом. Снова сел. Третий срок получил за торговлю оружием и наркотиками. Что-то не поделил со своими «коллегами», и те его «заказали». Бежал за границу. Где сейчас находится – неизвестно.

– То есть, следует понимать так, что убитый – подельник этого Бизона? – констатировал Крячко. – Тогда надо бы поднять дела тех, кто входил в его группировки.

– Уже подняли. Нашего «клиента» среди них не оказалось, – Лев со вздохом развел руками. – Кстати, как выяснилось, нескольких членов рэкетирской банды Бизона следствию установить так и не удалось.

Поэтому, возможно, убитый из числа этих «неизвестных героев».

– А номер мобильника Бизона пробивали? Может, это что-нибудь могло бы дать?

– Пробивали! Он оформлен на восьмидесятилетнего деда, которого уже год как нет в живых. Тут вот наш Дроздов расстарался. Мы в одежде убитого нашли расческу. Он, надо отдать ему должное, подсуетился и забросил ее ребятам в химлабораторию.