В объятиях мести

Я просто… я завязывала шнурок.

И, несмотря на всю силу моего к нему влечения, да эта лихорадка не обошла и меня стороной, я встала и, резко развернувшись на 180 градусов, ушла прочь, гордо виляя своей мясистой попой. И это произвело на него нужный эффект.

Он встретил меня у выхода после пар и предложил встретиться. Так и закрутились наши отношения. Вместе с этим моя Почта стала приёмником писем с угрозами от его поклонниц. Но это меня совершенно не волновало. Да и вообще, как можно переживать о чем-то, когда рядом стоит ходячий секс, от одного взгляда которого ты уже мокрая, ноги трясутся, а сердце грохочет, как у девственницы.

Но первый секс у нас, мягко говоря, не очень удался. К моему огромному удивлению. Да чего там, это было ужасно: какое-то нелепое театральное сношение под его фальшивые «оу, ее, бейба, ага!». Похоже, парень смотрел слишком много фильмов для взрослых. Стоит ли говорить о том, что разрядка последовала лишь у него?

…Думаю, нет.

Но я была счастлива. Постепенно привыкла даже к его нелепым комментариям, смогла расслабиться и даже получать удовольствие от всего этого цирка.

Ведь я была девушкой самого известного и популярного в универе парня. Неплохой бонус.

Мы провстречались достаточно долго, чтобы я смогла ощутить опустошающую, разрушающую и разрывающую душу боль от предательской выходки Генри.

Это был день его выпуска. Мы были вместе уже 8 месяцев. Как его девушка, я, конечно, была приглашена на закрытую выпускную вечеринку у Генри дома.

Мы пили и веселились, а потом он объявил:

– Ну а теперь, ребята, обещанное шоу.

Он взял меня за руку. Моё сердце колотилось, я ожидала предложения руки, как минимум.

– Пойдём, – шепнул он мне на ухо.

– А, как же шоу?

– Поверь, самое интересное мы не пропустим.

Он отвёл меня наверх, в свою комнату. Я впервые в ней оказалась. Она была большая, просторная и светлая, даже белоснежная. Везде висели фотографии Генри. Разных размеров. И их было слишком много. Окно закрывала тяжёлая тёмно-зелёная тяжёлая штора с золотой вышивкой.

Ужасно пафосная и безвкусная. В центре стояла большая круглая кровать с чёрными шёлковыми простынями. Снизу она освещалась зеленоватой подсветкой. Кто бы сомневался. Все, как в дешёвых мыльных операх. Но определённый стиль тут тоже прослеживался. Если убрать несколько ненужных вещей, то получится очень даже неплохо.

Генри дёрнул мою руку, притянув к себе. Его губы нежно коснулись моих, язык властно прорвался внутрь.