В объятиях мести

С нарастанием возбуждения наши поцелуи становились все более жадными и страстными. Он схватил меня за попу, спустил руку вниз к колену, поднял его, затем резко кинул меня на мягкую, прохладную и гладкую постель.

Это что-то новенькое, подумала я. Сегодня Генри прямо на вершине своей актёрской игры. Но я не понимала тогда, насколько же была права. Это была очень жестокая игра.

Вопреки остальным 15-тиминутным утехам, этот марафон продлился около получаса. И за это время он буквально выжал меня всю, как лимон. Не сказать, что совсем не понравилось, но меня преследовало неприятное ощущение того, что я будто попала в один из его любимых фильмов для взрослых, и это очень сбивало с толку и мешало сконцентрироваться.

Когда все закончилось, мы оделись, но Генри не стал спускаться со мной вместе. Я вышла в коридор, свернула к лестнице и наткнулась на выпученные на меня взгляды толпы, которая бешено завопила, как только я попала в их поле зрения. Где-то на заднем плане, за всеми гостями, послышался голос Генри.

– Кэт, я давно хотел тебе предложить это, но нужны были веские аргументы.… Чтобы убедить тебя.

Толпа расступилась и я увидела в экране огромного телевизора уже голого Генри, сидящего не постели, на которой мы только что занимались театральным сексом.

– Сегодня мои друзья встречают тебя, как будущую звезду. Я решил всерьёз заняться этим бизнесом, и это был наш премьерный с тобой ролик. Пока такой коротенький, но мы всё настроим.

Все громко засмеялись, захлопали и закричали.

В слезах я прибежала в нашу комнату в общаге. Нина уже спала, но мой топот и громкие всхлипывания разбудили её. Я рассказала ей все в мельчайших подробностях, захлёбываясь солёными реками, стыдом и унижением. Она не стала причитать или твердить «а я говорила». Нет. Она просто отвела меня в ванну, наполнила её тёплой водой, добавила мягкую душистую пену, помогла раздеться и усадила меня в неё.

Мы сидели напротив друг друга, я в слезах, с распухшим лицом, она серьёзная как никогда.

– Я просто не понимаю, как можно было так поступить?

– Кэтрин, милая моя девочка, – Нина придвинулась ко мне вплотную и прижала к своей объёмной, тёплой и нежной груди. – Я же просила тебя быть осторожной. Мне невыносимо видеть твою боль.

Неловко было оттого, что всю ночь проспала у неё на руках.