В объятиях мести

По дому разносился аромат свежей выпечки с нотками ванильного мандарина. И это был самый любимый запах в мире. Так пахнет дом и родительская любовь, самая искренняя и безвозмездная.

Конечно, ма уже вовсю потчевала Нину свежайшими печенюшками с мандариновым джемом и горячим шоколадом с молоком и корицей, аромат которой неизменно присутствовал на нашей кухне. Особенно перед праздниками.

– Ма, не закармливай её. Иначе она не выдержит и половины нашего рождественского марафона. А тащить на себе её придётся мне. Пожалей меня, пожалуйста.

В ответ Нина шутливо надула свои розовые пухлые губы и игриво шлёпнула меня по попе.

Я развернулась и чмокнула её, намеренно смазав блеск для губ.

Маме не очень нравились наши проявления чувств. Она никогда прямо не заговаривала со мной на тревожившую её тему, но полагаю, что прекрасно понимала, насколько сильна наша дружба. Но мне не требовалось её понимание, я была благодарна за то, что она не взбунтовалась на нас, а просто пыталась не замечать. Это поступок действительно любящей матери, которая, несмотря на непонимание и протест в душе давала мне полную свободу и право совершать собственные ошибки.

А на деле же все было не такой уж и ошибкой. Мы с Ниной очень любили друг друга. С детства были вместе, так сказать с самого горшкового возраста. Первая любовь, первый секс, первое предательство и расставание, первые радости и победы – мы все это пережили вместе. И всегда поддерживали друг друга, были рядом.

И в колледже мне окончательно помогли убедиться в этом.

И снять розовые очки пришлось ценой гордости, репутации и всего, что было дорого в тот момент.

На втором курсе я случайно столкнулась в коридоре со звездой университета, Генри Лайзелли. Он был неприлично красив, учился на пятом курсе, великолепно играл на гитаре и ходил только в сопровождении толпы визжащих поклонниц.

И вот за всей своей головокружительной и ослепляющей популярностью ему не удалось заметить худенькую меня, нагнувшуюся, чтобы завязать настырный шнурок, который всё время выбивался из узла.

Его недовольная гримаса сменилась самодовольной ухмылкой сразу, как только он увидел моё испуганные и недоумевающие глаза с широко раскрытым ртом.

– Воу! Таким оригинальным способом девушки со мной ещё не пытались познакомиться. Ты – первая.

– Вообще-то, нет. Я тоже не собиралась с тобой знакомиться.