Выбор

Мне особо и разговаривать не с кем. – Леонтий усмехнулся, разочарованно вздохнув.

– Я понимаю, – согласилась Ольга. – Не принимают бояре чужака. Не считают своим.

– Я бы сказал, ревнуют, матушка. За вашу благосклонность идет борьба нешуточная. Вы только не замечаете.

– Да полно тебе, – картинно возмутилась княгиня. – Я о другом хочу поговорить. Правда, слов нужных не подберу.

– А вы без подбора. Как на язык ляжет. – Священник поерзал в кресле, приготовившись слушать.

– Сегодня мне стало известно, что Марфа изменяет Святославу.

 – Ольга поморщилась. Леонтий молчал, ожидая продолжения. Княгиня вновь замялась.

– Кто тот нечестивец, что связал себя грехом прелюбодеяния с замужней женщиной? – Леонтий прервал паузу, казавшуюся неестественно затянутой, выручая собеседницу наводящим вопросом.

– Наверное, это уже не важно, так как Марфа поклялась мне, что рассталась с ним. – В задумчивости Ольги чувствовалось волнение, но не за оскорбление, нанесенное сыну.

– Я давно уже перестал удивляться вольным взаимоотношениям между мужчинами и женщинами Руси.

Нет-нет, не поймите это как оскорбление, – поспешил оправдаться Леонтий. – Везде свои обычаи. Мне удивительно другое. Что кто-то осмелился унизить князя, вступив в связь с его женой. Огромное честолюбие заставляет Святослава всегда и во всем быть победителем. А измена жены – поражение. Причем в самом существенном для мужчины.

– Если тебе интересно, соперник – волхв Везнич. – Ольге не хотелось называть имени, но она сделала это, стараясь быть предельно откровенной.

Леонтий улыбнулся с некой удовлетворенностью.

– Я всегда говорил, что основные носители скверны являются и основными носителями порока. А что, Святослав в курсе этой щекотливой ситуации?

Княгиня ждала такого вопроса, но не знала, как на него ответить.

– Я не заметила в нем перемен. Во всяком случае, он так же беззаботен и безответственен. Конечно, если ему это не безразлично.

Леонтий непроизвольно прикусил губу, пытаясь выстроить логическую цепочку в поведении Святослава.

– Нет ли в этом промысла Божия? Не дает ли нам Всевышний шанс обратить князя к христианству. Любое горе – это прекрасная возможность задуматься о Боге, но надо действовать наверняка. Так знает Святослав о случившемся или нет? – прервал свои размышления священник.

– Думаю, что Святослав не знает, но не уверена. – Княгиня пожала плечами, все еще не понимая, как измена Марфы может подтолкнуть Святослава к принятию христианства.

– Хорошо.