Майор Пронин и профессор в подвале

Буду у Большого театра через тридцать минут.

Леночка надела в передней пальто и зашла в кухню.

– Кто это звонил? – спросила Мария Сергеевна.

– Один знакомый, – сказала Леночка.

– А куда это ты собралась?

– К нему и собралась, – сказала Леночка. – Мне надо с ним увидеться.

– Что это уж и за знакомый? – удивилась Мария Сергеевна. – Такая скоропалительность!

– Это деловое свидание, – уклончиво отозвалась Леночка, натягивая перчатки.

– А Павлик? – напомнила Мария Сергеевна.

– Что Павлик?

– Вы, кажется, уговаривались пойти в кино?

– Это не обязательно… – Леночка слегка улыбнулась.

И покуда Леночка едет в поезде метро от станции “Университет” до станции “Проспект Маркса”, придется сказать несколько слов о Павлике, поскольку он играет в этом рассказе тоже немаловажную роль. Автор несколько отступил от истины, сказав, что семья Ковригиных состояла всего из двух женщин, – к моменту, с которого начинается наш рассказ, она снова почти что уже состояла из трех человек, и этим третьим был Павел Павлович Успенский, или Павлик, как звали его и сама Леночка, и его будущая теща.

Павлик был несколько наивен, упрям, иногда заносчив и даже грубоват, но тем не менее он сразу же понравился Марии Сергеевне, когда Леночка привела его в дом и представила матери. Наивен и упрям, но не потому, что недалек, а потому, что честен; заносчив и грубоват, но не потому, что самовлюблен, а потому, что убежден в своей правоте… Да, понравился! Ему не хватало, конечно, и жизненного опыта, и осмотрительности – ну а кому хватает их в двадцать семь лет?

У него было открытое лицо с жестковатыми чертами, ясные голубые глаза, смешливые пухлые губы, не утратившие еще какой-то детскости, и пышные, закинутые назад русые волосы.

– Знаете что, Павел Павлович? – сказала ему как-то в начале знакомства Мария Сергеевна. – Если вы действительно хотите дружить с нами всерьез, не торопитесь…

Он понял ее.

– А я и не спешу, – заверил он Марию Сергеевну. – Но у меня к вам тоже просьба. Не надо Павла Павловича, зовите меня просто по имени…

Но больше всего Павлик нравился Марии Сергеевне, пожалуй, тем, что чем-то напоминал Виктора Степановича, – не спорил по мелочам, ни в чем не скрывал своей заинтересованности и хотел нравиться не всем людям на свете, а лишь тем, кто нравился ему самому, – в его характере было много черт, свойственных всякому настоящему мужчине.