Майор Пронин и профессор в подвале

Мария Сергеевна выжала ломтик лимона на остатки наваги и посмотрела на дочь.

– Мне кажется, ты злоупотребляешь занятиями в бассейне, – неодобрительно сказала она. – На носу экзамены, а ты столько плаваешь…

– Но, мамочка! – перебила ее Леночка. – Ты сама знаешь: в здоровом теле здоровый дух!

Мария Сергеевна покачала головой.

– Я боюсь, как бы этот дух не нахватал на этот раз двоек!

– Но, мамочка! – перебила ее опять Леночка. – Когда же это случалось?.. И тут-то и раздался телефонный звонок, который выбил Ковригиных из размеренной колеи их жизни.

– Я сейчас, мамочка! – воскликнула Леночка. – Вероятно, это меня!

Она побежала к телефону.

– Слушаю, – сказала она, снимая трубку.

– Вас слушают! – Мне нужно Елену Викторовну Ковригину, – негромко, но четко произнес незнакомый Леночке мужской голос.

– Я вас слушаю, – повторила Леночка. – Я у телефона.

– Я попрошу вас не удивляться и ничего не отвечать, пока вы не выслушаете меня до конца, – продолжал тот же голос.

– Да-да, – отозвалась Леночка. – Продолжайте…

– Я сослуживец вашей мамы, но сейчас я себя не назову. Не нужно тревожить вашу маму, она ничего не должна знать. Вы не могли бы со мной встретиться?

– Конечно, – сказала Леночка и почему-то смутилась, настолько необычен был этот телефонный разговор.

– Вы не могли бы приехать… – Незнакомец на секунду замолчал, по-видимому, он размышлял, куда бы ее пригласить. – Вы не могли бы приехать… Ну, скажем, в сквер к Большому театру? Поверьте, это очень серьезно. Мы встретимся, и я вам все объясню.

Речь шла о спокойствии, а может быть, и благополучии мамы – Леночка без размышлений согласилась с предложением незнакомца.

– А когда? – нетерпеливо спросила она.

Незнакомец тут же предложил:

– Вы не могли бы приехать сейчас?

– А как я вас узнаю?

– Я сам подойду к вам, – ответил ей таинственный сослуживец Марии Сергеевны.

– Я знаю и вашу маму, и вас.

– Хорошо, – сказала Леночка. – Я сейчас приеду.

– Значит, в сквере у Большого театра, – повторил незнакомец, – Вы будете добираться, вероятно, минут тридцать. Но только не вздумайте что-либо сказать своей маме, вы ее взволнуете и принесете только вред.

– Хорошо, – повторила Леночка. – Я все поняла.