За Гранью

Это отражение не пыталось улыбаться для рекламы позитивного мышления.

Рядом на черной плоскости появилась бело-серая фигура.

– Герасим Палыч, – раздался за спиной начальственный голос, – не слишком ли вы увлеклись имитацией трудовой деятельности? С упором на имитацию. Хоть бы монитор включили ради приличия.

– Я думал, – машинально ответил Герасим, поворачиваясь к шефу.

Тот со скорбной миной взирал с высоты своих двух метров на придавленного к креслу недотепистого, а теперь ещё и обленившегося подчиненного.

– Не обижайтесь, но должен вам напомнить, что думать, не совсем ваша прерогатива, – прожурчал шеф. – Ваше дело сейчас сделать отчёт, который должен быть на моем столе.

– Да, я помню. Он почти готов.

– Почти не приемлемо. Готов. Или не готов. Сейчас, если я правильно понимаю, он не готов. Он нужен в центральном офисе, он нужен здесь. Возможно, прямо сейчас предприятие теряет огромные деньги и ничего не предпринимает, потому что его руководство об этом не знает. Кто-то может остаться без премии, кто-то без зарплаты, а кто-то вообще окажется на улице.

– Э-э… Нет.

– Очень на это надеюсь. Вы помните, когда крайний срок?

Герасим закивал.

– Не подведите всех нас.

– Ну что, Гера, получил внушение?

Герасим оторвался от выборки.

Вова сиял неизменной улыбкой. Знай его кто похуже, заподозрил бы в злорадстве.

– Хорош грустить, пошли курить. Дым сокращает жизнь, но дарит радость, а вечно не живёт никто.

Они вышли на крыльцо. Ни свежего воздуха, ни солнца, только стены многоэтажек, образующие каменный мешок, с тротуарной плиткой на дне. Несколько высоких клумб с чахлыми кустиками, крошечная детская площадка с песочницей в ярких бортиках – все украшение.

Остановившись возле таблички «место для курения». Вова жадно, как в последний раз, затянулся, выпустил струйку дыма. Герасим смотрел на детскую площадку и пару карапузов, что-то азартно роющих в песочнице.

Один, с угольно-черными волосенками, непокорно торчащими по всей голове, делающими его похожим на ежика, рыл, высоко занося над головой ярко-красный совок. Второй, с растрепанными локонами цвета пшеницы, отгребал вырытое, не давая ему осыпаться обратно. Оба в комбинезончиках они походили на бригаду крошечных землекопов.

– Да, Гера, – Вова выпустил новую порцию дыма, – вот смотришь так и вспоминаешь свое детство.