Месть Невидимки

И вдруг… он пропал… Николай, – он кивнул на товарища, – не успел тронуться с места.

Лицо Пуфячка перекосило, словно он, сдуру, зажевал горького перца и задохнулся им.

– А что скажешь ты, Ник? – с неимоверным трудом, заглушив в себе ярость, обратился он к Шкафу малому.

– Витёк не врёт… То есть…, – быстро поправился он, – Вик говорит правду, хозяин. Так оно и было. Они сели позади, а я за руль. А потом…

– Что потом, Ник? – вкрадчиво дознавался Пуфячок. – Давай! Давай!

– Потом случилась та бесовщина.

Витек крикнул: «Мать твою, Коля, куда он подевался?!» Я обернулся, а того, чернявого, и след простыл… На сидении лежал только вот этот баул. Его баул. Чертовщина какая-то… Звука открывающейся двери я не слышал. Вряд ли он сумел бы их открыть. Я их заблокировал… Улица была пустой, а он человек приметный.

Пуфячок смешно рухнул в кресло, в котором только что сидел Шкаф по имени Витек и, обхватив руками плешивую голову, мотал ею из стороны в сторону. Потом, вероятно, смирившись с происшедшим и, по-прежнему, размышляя о чём-то, обреченно поинтересовался:

– Небось, напугали его? И здорово.

– Нет! – выпалил Угрюмый.

– Да! – с той же поспешностью признался Ник.

– Ах вы, мордовороты сибирские!.. Я же предупреждал: будьте с ним вежливы. Пригласить, а не запихивать в машину…

– Да как можно было не запихивать?! – возмутился Витёк. – Мы с ним заговорили по-свойски. По-русски. А он подумал, что мы менты из России… Навострился дать дёру.

– Его правда, хозяин, – подтвердил Николай.

 – Чернявый понёс ахинею про какие-то пять тысяч долларов, которые, якобы, были не взяткой, а подарком за то, что он кого-то излечил.

– Совок есть совок, – философски заметил Витёк.

Босс мрачно молчал. Сняв с себя очки, он повертел ими и, загадочно улыбаясь, сосредоточенно о чём-то размышлял. Так продолжалось с минуту. Может, и больше. Потом, поднявшись, высокомерно бросил:

– Проваливайте! Вон отсюда! Баул оставьте. Ждите в гостиной.

– Хозяин, заказать еду можно? – спросил Ник.

– Заказывайте что хотите! – закрывая за ними дверь, великодушно разрешил он.

Потом Пуфячок, закинув руки за спину, дважды прошёлся из одного конца кабинета в другой и, что-то окончательно решив для себя, вдруг остановился, внимательно огляделся, и, радушно улыбнувшись, произнёс:

– Вы здесь, профессор?..

Глава вторая

Э К С П Е Р И М Е Н Т

– Я здесь! – вскричал Караев. – Я здесь! – изнемогая от тошноты и шума в ушах, отозвался он.