Закат над Квантуном

Прибыв в порто-франко, в котором он успел «заработать» 513 рублей, Яков вдруг осознал, что веселая авантюрная жизнь для него закончилась…

2. Кафешантан

Субботним вечером, сразу после службы, Горский по традиции отправился к Унгебауэру. У Демьяна Константиновича как раз откупоривали вторую бутылку Мартеля. В просторной гостиной Антон Федорович обнаружил давно знакомых джентльменов: заведывающего ремонтными мастерскими порта мистера Ливза со своим неизменным спутником-драгоманом Эссельсеном, химика герра Ланфельда, штабс-капитана Гвоздевича и самого хозяина.

– Антуан! – радостно воскликнул лейтенант флота. – Мы тебя заждались! Проходи скорее, присоединяйся! Фридрих, – обратился он австрийцу, разливавшему коньяк, – налей-ка штрафную нашему следователю!

– Кого сегодня изловили? – весело осведомился Гвоздевич.

– Денежного мошенника, Георгий Сильвестрович, – ответил Горский, здороваясь за руку с друзьями. – Правда, он пока еще на свободе, но, уверен, к понедельнику будет в Дальнем и предстанет перед судом.

– Много денег украл? – осторожно спросил англичанин Ливз, шотландец Эссельсен тотчас перевел.

– Точная сумма будет известна по его задержании, однако не думаю, что она превышает трехсот рублей.

– Какие пустяки, – покачал головой Ланфельд, протягивая Антону Федоровичу полную рюмку. – И стоило из-за трехсот рублей ломать себе жизнь?

– Пей штрафную, Антуан! – приказал Унгебауэр.

– Господа, вы же знаете, что я не любитель крепких напитков…

– Не принимается! – запротестовал хозяин особняка.

Горский нехотя повиновался, но твердо заявил, что пить коньяк более не станет. Специально для него Демьян Константинович распорядился принести марсалы.

– И вправду ваш мошенник дурак, коли позарился на три сотни, – сказал Унгебауэр, наливая Антону Федоровичу крепленого вина из Сицилии.

– Знаете, Демьян, – вступился за преступника Эссельсен, – для вас, привыкшего жить в роскоши, триста рублей – копейки, а для человека, всю жизнь прожившего в нужде, эти триста рублей как для вас тридцать тысяч.

– What are you talking about? – нетерпеливо обратился мистер Ливз к драгоману, потому что тот не стал переводить свои слова. Мистер Ливз, к слову, так и не выучил ни одного русского слова за исключением «спасибо» и «на здоровье!». То ли старость давала о себе знать, то ли известная британская чопорность.

– I’ve just said that poverty is not a vice.