Закат над Квантуном

– Но как мы его поймаем в Порт-Артуре?

– В своей телеграмме начальнику Почтово-телеграфной конторы в Порт-Артуре надворному советнику Поспелову я распорядился арестовать данное лицо. Я не сомневался, что он отыщется в их конторе. И не ошибся.

– Как же он сумел слинять со службы на несколько недель? – спросил Иван Петрович, с интересом слушавший судебного следователя.

– В телеграмме говорится, что он взял отпуск.

– Ну, получит он у меня, как только его привезут в Дальний!

– Алексей Владимирович, несмотря на то, что вы лично пострадали от действий этого подлого человека, убедительно прошу вас выносить ему приговор, руководствуясь исключительно нормами закона.

– Однако какой у нас следователь: за день нашел преступника! – искренно восторгался Иван Петрович.

Яков Лазаревич Шлянкер вернулся в Порт-Артур в воскресенье 4 января. Из-за того, что в Дальнем его гениальную (как он считал) аферу раскрыли и в меблированных комнатах «Оринталь» его поджидал полицейский надзиратель (а кого же еще?), возвращался телеграфист VI разряда низшего оклада окольным путем.

Во втором часу ночи «коммивояжер» добрался наконец домой и тотчас завалился спать. День выдался долгий, нервный – нужно было восстановить силы.

Проснулся Шлянкер в 9 часов от стука в дверь. Посыльный принес ему записку. Интересно, от кого? Ведь никто о его прибытии в Артур не знал, а в присутствие он должен был выйти только после Крещения.

Записка была от Поспелова. Гм.. Алексей Дмитриевич просил выйти нынче на службу ввиду внезапной болезни Черникова. Обещал наградить премией.

Почтово-телеграфная служба работает круглые сутки, даже по воскресеньям и в двунадесятые праздники, потому как дело это чрезвычайно важное. А для военной крепости-порта особливо.

Прельстившись дополнительным денежным поощрением, Яков Шлянкер споро собрался и уже в 9? был в присутствии (благо жил поблизости).

– Витольд Иванович, какими судьбами? – приветливо улыбнулся своей чарующей улыбкой Шлянкер.

– Вас арестовать, господин мошенник! – не менее любезно отозвался Домбровский.

Через два часа, в 11 дня, Шлянкера посадили в почтовый утренний поезд и этапировали в Дальний.