Тишина старого кладбища

Закрывай ворота, не закрывай ворота – черт вас знает, как вы туда пробираетесь.

– Мы недолго, – Лиля по привычке очаровательно улыбнулась сторожу, но на того ее улыбка не возымела никакого действия.

– А мне плевать, долго вы или недолго. В шесть ворота закрою, и сидите там до утра или через забор лезьте на этих своих палках. – Он кивнул на обувь девушек, отвернулся и зашагал прочь.

– По-моему, мы ему не понравились, – заметила Саша, провожая его взглядом.

– Он нам тоже, – за всех ответила Лиля.

– Зависит от того, зачем мы сюда пришли. Если просто осмотреться, то логично будет сначала пройтись по главной дороге, а там уже свернуть, куда захочется.

Лиля с сомнением посмотрела на дорогу, вымощенную неровными камнями. Идти по такой даже в кроссовках было бы не слишком удобно, но выбирать не приходилось, не возвращаться же в отель. Зато это позволяло ей взять Войтеха под руку и идти рядом с ним по обочине, которая была выложена хоть и плохой, но плиткой.

– Давайте начнем с поисков того места, где маньяк оставил тела девушек, – предложил Войтех, доставая из внутреннего кармана распечатки статей, ссылки на которые ему накануне дала Лиля. Статьи сопровождали фотографии массивного памятника. Тел на нем, конечно, уже не было, но относительно свежие цветы говорили сами за себя. Он протянул распечатки Саше. – Узнаешь эту могилу? Можешь нас туда отвести?

Саша мельком взглянула на фотографии и вернула их Войтеху.

– С закрытыми глазами.

Она свернула чуть правее и уверенно зашагала вперед. Нев, с интересом оглядываясь, последовал за ней.

– Приятно иметь в команде эксперта, – пробормотал Войтех.

До нужного места они добрались довольно быстро. В сгущающихся сумерках каменный монумент выглядел довольно внушительно и отчасти пугающе. Сейчас ничего не напоминало о том, что всего месяц назад здесь нашли три тела. Войтех оглянулся по сторонам, прислушиваясь к своим ощущениям, но так ничего и не почувствовал.

– Не понимаю, – констатировал он. – Что такого в этом месте? Это даже не центр кладбища и не самая заметная его часть.

Нев подошел чуть ближе к памятнику, прищурив глаза и внимательно разглядывая его.

– «Моему дорогому, безгранично любимому мужу и другу, Леонарду Леоновичу Габриловичу», – вслух прочел он, а затем повернулся к своим товарищам. – К сожалению, мне это имя ни о чем не говорит.