Тишина старого кладбища

Сам он был обладателем маленькой Шкоды Фабии и решительно не понимал необходимости иметь такого монстра городскому жителю. Тем более хрупкой девушке, которой не нужно доказывать свое превосходство на дороге.

– Как ты водишь этого монстра на таких шпильках?

Саша взглянула на свою обувь, затем перевела взгляд на машину.

– Очень удобно: каблуком в пол упираешься – и нога не скользит. Коврики, правда, быстро в негодность приходят, но их легко заменить.

– Разумно.

Саша все же довезла его до самого отеля, который оказался не очень далеко от ее собственного дома.

Когда она остановилась напротив подворотни, через которую ему предстояло пройти во двор, чтобы попасть в небольшую гостиницу, где он снял номера для себя и Сидоровых, Войтех вежливо поблагодарил ее.

– Рад тебя снова видеть, – неожиданно сказал он, уже открыв свою дверцу. Спрыгнув на землю, он добавил, прежде чем ее захлопнуть: – Отлично выглядишь сегодня. Увидимся завтра.

После этого он захлопнул дверцу, махнул Саше рукой и торопливо зашагал в сторону проема в стене.

Саша удивленно посмотрела ему вслед. Это что, был комплимент?

– Выбирай расследования в городе, а не в глухой тайге, буду всегда так выглядеть, – вслух сказала она и отчего-то расплылась в улыбке.

Проезжая мимо того самого кладбища, где обнаружили тела трех похищенных девушек, Саша невольно вглядывалась в темноту за забором. Она очень хорошо знала это место, когда-то не раз гуляла там и одна, и с друзьями. Сейчас там было так же тихо и спокойно, как и всегда.

С трудом подавив в себе желание остановить машину и зайти внутрь, Саша сильнее нажала на педаль газа, чтобы скорее проскользнуть мимо.

19 октября 2012 года, 21:55

Большой проспект В.О., Васильевской остров

Она всегда закрывала свой маленький магазинчик за пять минут до положенного срока. И он прекрасно понимал почему: если за пять минут до конца рабочего времени кому-то срочно понадобится букет, можно просидеть на работе до половины одиннадцатого. Хороший букет не терпит спешки.

Он ждал ее на другой стороне улицы. Уже который вечер. Подпирал спиной стену, надвинув на лицо козырек кепки, и делал вид, что курит. На самом деле он никогда не курил. Запах никотина вызывал у него приступы тошноты с самого детства. Мать часто курила в квартире, дым въедался в стены, в мебель, в ковры, и ничто не могло прогнать мерзкую вонь. Но сейчас он все равно подносил сигарету ко рту, делал вид, что затягивается, и торопливо выплевывал гадкий дым обратно.