Возможно

Избалованный женским вниманием, Егоров задрал "цену на себя" до небес, совершенно не задумываясь о последствиях. А они были, и несколько неприятностей чуть не стоили ему карьеры. Но начальники, ценившие настоящие качества рьяного офицера, вытаскивали из передряг, каждый раз последний. При этом он умудрялся получать благодарности и досрочно клепал очередные звёздочки. А вот найти достойную пару себе никак не мог, слишком велик был выбор. Правда, одна мадам, продержавшаяся дольше всех, решила, что Егор уже готов, и даже переехала к нему, поставив перед фактом.

Ну не выгонять же бедную женщину на улицу, ночью, когда есть тёплая кровать и сиська (уж простите). Но это малодушие испортило его дальнейшую жизнь: сожительница требовала взять её в жёны, что совершенно не входило в его планы. И когда ему предложили поездку в составе проверяющей комиссии, он согласился сразу, лишь бы подальше от решения этой проблемы. Если бы он знал, как перевернёт, перелицует, обострит и изменит его эта поездка, он бы… Он бы, всё равно, поехал.

Настю Егор увидел в первый же день. Её отец, начальник училища, за что-то отчитывал дочь, а она, упрямо мотая головой, не соглашалась с ним. В школьной форме, с высоко уложенной пышной косой, прижимая к себе набитый книгами рюкзачок, оттягивающий руки, она слушала отца, опустив глаза. Вдруг, сбросила туфли на высокой платформе, развернулась и пошла прочь, в одних колготках, став заметно ниже ростом. Происходило всё это действо в приёмной генерала в присутствии коменданта училища, немолодого капитана.

Он сорвался с места, догнал девочку и вернул уже в сам кабинет. Что там было дальше, неизвестно.

– Настя у нас такая, – произнёс служака, увидев в проёме Егорова. – Она хорошая, учится отлично, школу заканчивает, к экзаменам готовится. Серьёзная девка. А отец просто боится за неё, держит в ежовых руковицах: шаг вправо, шаг влево – расстрел. Дались ему эти туфли? Они сейчас все и таких ходят.

Комендант собрал обувь, поставил к стенке, пододвинул рюкзак.

– Как она всё это носит?

Из кабинета вышла девушка, обулась, заграбастала свой бесценный груз, чмокнула капитана, кивнула головой майору и улетела.

И вот, когда две девчонки появились на даче, так неожиданно, Егоров сразу узнал генеральскую дочь. Короткое платье в горошек, с пышными оборками по низу, открывало свету обалденные ножки, длинные, стройные, обутые в туфельки на каблучке. Егоров не мог оторваться.