Возможно

Восьмое мая, довольно тепло в южном городе, стол накрыт в саду, алкоголь льётся рекой, проверка прошла на ура. И это троекратное громогласное ура прокатилось громким эхом, кого-то, явно, поздравляли с новым званием. От количества погон и фуражек рябит в глазах. Я и моя подружка Ирка, так и застыли перед калиткой, не решаясь войти. Мы были не в курсе такого веселья, надо уходить. Но нас заметили, и мой отец позвал и представил своим гостям свою дочь. Все бросились представляться, козыряя именами и званиями, отбивая пятками чечётку.

Нас, почему-то, сразу стали кормить и поить, конечно, соком, и от такого внимания мы так ничего и не съели. Но офицеры "подобрались" в нашем присутствии, не сквернословили, развлекали анекдотами, пели, играли на гитарах. Только один, чуть не проглативший свои большие звёздочки, увидев нас с подружкой, яркой и бесшабашной Ириной, всё подкашливал и пил, пил, пил… Воду, конечно. Старший командный состав засел за преферанс, а младший, самому молодому было двадцать восемь, устроил танцы. И Егоров, оказавшийся тем самым новоиспечённым майором, пригласил меня первый. А все остальные смотрели и подбадривали . Я готова была провалиться сквозь землю от такого внимания. Даже на танцевальных вечерах не любила это противостояние: девчонки вдоль стенок, а напыщенные кавалеры их вы-би-ра-ют. Прямо, торговля партнёршами. И я всегда уходила на второй этаж Дома Офицеров, там было пианино, и тихонечко наигрывала полюбившиеся мелодии. Но меня находили, вытаскивали на танцпол, и до самого конца вечера не получалось удрать, вниманием я не была обделена, и, часто, просто, как дочь начальника, что не доставляло никакого удовольствия, а даже наоборот. А тут взрослые мужики, хорошо подпитые, явно, получающие удовольствие от увиденного. Майор Егоров прочувствовал моё состояние и, чтобы отвлечь, попросил показать ему, где можно купить цветы. Ведь завтра девятое мая, День победы. Наверняка дачники выращивают, да те же тюльпаны. И мы с Иркой рассказали о нашем соседе, который специально засадил цветами свою фазенду, чтобы хорошо заработать на этом священном празднике. И не успели глазом моргнуть, как бравый офицер перемахнул через забор и протянул руки, чтобы затащить и нас. И мы стали методично рвать всё подряд. Набрав громадные букеты, кое-как выбрались, шикая друг на друга и подхихикивая, как будто с нами был одногодок. Цветы расставили по вёдрам, а утром отнесли к памятникам и вечному огню.