Капсельваль

Именно в эту минуту, взглянув в ее глаза полные философии – человек мог увидеть целую череду пережитых событий, а это уже не мало, ведь это целая жизнь…

Глава 3

Семейство Бернар.

Однажды, ближе к полудню, все семейство Бернар собралось за одним обеденным столом, во главе которого по традиции заседал Арно Бернар, по правую руку от него- Фани, Жанна и Луи. Самым, пожалуй, необычным был тот факт, что за столом присутствовали, в том числе Эдуарда и Сара, редко имеющие честь быть приглашенными на семейные обеды или ужины.

Но даже в тех редких случаях, которые имели место быть, это выглядело скорее как издевательство, нежели благородная цель родни.

Собрав всех за одним столом, Арно внимательно оглядел присутствующих и торжественно произнес:

– Я хотел сообщить вам одну очень важную новость – при этих словах он таинственно подмигнул Фани и продолжил:

– Через три дня к нам в гости приедет один из приближенных короля Людовика- герцог Филипп Де Бриссак.

– Кто? – услышав новость, Сара побледнела и сжала кулак под столом, да так сильно, что у нее побели костяшки пальцев.

– Герцог Филипп Де Бриссак-повторил Арно, довольный вызванным его словами эффектом.

– Отец, ты сошел с ума! Такая важная персона в нашем доме? – недоверчиво переспросила Жанна.

– Он прибудет в наш дом с определенной целью, – Арно выдержал небольшую паузу, а затем продолжил.

– Он хочет выкупить Кони.

– Нет! – крик девушки эхом пронесся по всему дому, заставив присутствующих вздрогнуть от неожиданности.

В этот момент их взгляды были прикованы к возмущенной Эдуарде, которая вскочила со своего места и яростно взглянула на дядю.

– Кто вы такие, чтобы распоряжаться моей Кони?

Породистая и красивая лошадь, подаренная матери неким маркизом П. в благодарность за исцеление травами его подагры, была единственной частичкой, связывающей ее с покойной Энн. Из тех скудных сведений, которыми обладала Эдуарда благодаря Саре, она узнала, что ее мать увлекалась сбором трав, а впоследствии и созданием лечебных настоек.

История с маркизом всегда казалась ей неправдоподобной, хотя бы потому, что в ближайшей округе не было ни одного богатого дворянина, способного на подобную роскошь, пусть даже и в благодарность за спасение.

Сколько себя помнила Эдуарда, Кони всегда была рядом. В детстве ей разрешалось к ней подходить, но категорически запрещалось садиться верхом.