Картина по номерам. Портрет неизвестного

Весь ее утонченный облик: светло-русые волосы, голубые глаза, нежные черты лица придавали ей сходство с тургеневскими девушками. Кои (девушки), как известно, помимо ангельской хрупкой внешности и некоторой «унесенности» от суетного мира обладали, однако, сильным характером. А потому Катя предпочитала мужчин идеальных. Вот с этим совпадением внешней, а главное – внутренней красоты. С умом и юмором. Из чего можно сделать вывод, что, дожив до 26 лет, Катя все еще была одна. Привлеченные ее хрупкостью мужчины подвергались жесточайшему разбору и, как правило, не доходили до серьезных отношений.

– Идеальных.

– Я вас понимаю, – мужчина как будто напряженно думал о чем-то своем, и Катя негромко кашлянула, чтобы напомнить о позднем времени.

– А вы уверены, что хотели бы именно идеального мужчину?

Разговор был абсолютно беспредметным, и Катя уже нетерпеливо посматривала на часы, зная, что скоро раздастся звонок от мамы, которая, хотя жили они отдельно, предпочитала знать, где и с кем Катя находится.

– О, да! Кто же этого не хочет.

– Вы знаете, Екатерина, я закончил свою работу. Знаю, что вы проявили много терпения и такта. И ни разу не позволили себе поторопить меня. Я это ценю. И думаю, вы не откажетесь принять от меня безделицу.

Катя возмущенно всплеснула руками, но он жестом остановил ее.

– Сейчас появилась такая новомодная забава. Раскраски для взрослых.

– Картины по номерам, – догадалась Катя.

– Именно. По номерам. Я думаю, вам понравится это занятие. Успокаивает и приобщает к великому искусству.

Он положил на стол неизвестно откуда взявшуюся плоскую коробку.

– Имя художника вам ничего не скажет. Но вы цените Гений.

«Портрет неизвестного», – прочитала Катя. – Это лишнее.

– Уверяю вас, нет.

– Ну, хорошо, – согласилась она. – Но мне вам подарить совершенно нечего.

– Вы уже подарили, – он не улыбался, как обычно при комплиментах, пожалуй, был даже строг.

– Прощайте, – он слегка наклонил голову и так же неспешно, как и всегда, скрылся за тяжелой дубовой дверью.

Катя глянула на часы. Было действительно слишком поздно. Она убрала книги на стеллажи и, взяв сумочку, подарок и ключи от машины, вышла следом. В темном зале какое-то время стояла могильная тишина, затем чуткое ухо уловило бы то ли тяжелый вздох, то ли усмешку.