Туман нашей памяти

Снедаемая любопытством, я пошла за Беном, подспудно переваривая мысль, какое беспокойное хозяйство мне придется вести. Как оказалось, звуки доносились из кухни, а неугомонные фретки, каким-то образом забравшиеся на столешницу, действительно покоряли большую кастрюлю. Бен подоспел, когда один из зверьков уже уцепился за край посудины и благополучно перевернул её. Мужчина подхватил кастрюлю, и вода вылилась на него, а я поймала хорька, который полетел со столешницы вниз. Я опустила его на пол, и оба маленьких преступника драпанули прочь из кухни под наш громкий хохот.

Мы смеялись, и, казалось, вместе с этим смехом напряжение и неловкость, которые прежде возникли между нами, бесследно растворились в воздухе. Бен потирал переносицу двумя пальцами, качая головой, а я думала о том, какой он красивый, когда смеется. Будучи взрослой женщиной, я понимала: невозможно вот так сразу влюбиться в почти незнакомого человека, но несколько недель, что я провела с Беном в своих мыслях, похоже, сыграли со мной злую шутку.

Мы перестали смеяться одновременно, и мое сердце пропустило удар. Я уставилась на прилипшую к животу Бена тонкую ткань футболки, сквозь которую отчетливо проглядывались рельефные мышцы пресса.

О Боже мой…

– Надеюсь, этот маленький инцидент не напугал тебя настолько, что ты откажешься присмотреть за двумя шалопаями, – с надеждой в голосе проговорил Бен. – Их не обязательно выпускать на вольные хлеба на целый день, чтобы они разгромили здесь все подчистую.

– Думаю, я справлюсь, – пробормотала я, не в силах оторвать взгляда от его живота.

Бен посмотрел на свою мокрую одежду и развел руками.

– Отлично. Пойду переоденусь.

Он ушел, а я обессиленно огляделась вокруг. Мне с трудом удавалось осознать реальность происходящего. Еще пару часов назад я страдала от того, что никогда не увижу Бена, и вот теперь стояла посреди его кухни и ловила безалаберных хорьков.

Я огляделась в поисках какой-нибудь тряпки, чтобы убрать с пола пролитую воду, когда раздался настойчивый звонок телефона. Этот рингтон мне уже был знаком. В моей памяти он ассоциировался с тем, кто однажды ранним утром отнял у меня Бена.

Я заметила телефон на барной стойке.