Милый друг

Милый друг

Майя Сохумели

Любовь умирает медленно, сбрасывая мечты и надежды подобно осенним листьям. Разве можно сказать дождю, чтобы он перестал идти, солнце перестало светить, а ветер перестал развевать колосья и кроны деревьев. Разве можно остановить осень, не погружаясь в спячку зимы? Нельзя! Так и любви нельзя запретить рождаться в сердцах, даже, если эта самая невозможная любовь из всех. Самый чувственный роман, основанный на подлинной истории одного мужчины, которому суждено было пройти много испытаний за одну короткую жизнь.

Но имевшего великое мужество сохранить благородное и трепетное сердце.

Майя Сохумели

Милый друг

Пусть думают о нас, что им угодно, мы просто потанцуем и уйдем.

Уильям Шекспир

I

– Отдай мне это, – сказала Эва.

– Не могу. Оно не принадлежит мне, – спокойно ответил я.

– Кому оно тогда принадлежит? – настаивала на своем Эва.

– Не знаю, но точно не мне.

– Знаешь, просто молчишь, – с грустью подметила она.

– Вот именно, давай просто помолчим.

Ты моя глициния, – улыбнулся я.

– Как это? – заинтересованные глаза Эвы не сводили с меня взгляд.

– В моей судьбе ты как восточная глициния. Не перебивай, просто послушай – возможно, я никогда больше не решусь тебе это сказать. Ты величавая, как статное дерево. Яркая, манящая – какого цвета? Ты скорее розоватая, отдаешь немного в фиолетовый. Розовый цвет подчеркивает твою инфантильность, а фиолетовый рассказывает о глубокой душе, которая манит меня. И вот я вижу слезы, слезы на твоих глазах, как обвисшие бутоны глицинии.

Они рассказывают о твоей печали. Да, это слезы, и не стоит перечить, не надо прятать лицо. Глаза не спрячут боли. Но не каждый видит в твоих глазах боль, потому что ты разная, в тебе множество лиц и красок, как в лепестках глицинии. Ты переливаешься, и вот уже не кажешься мне такой мрачной. Не надо смотреть в сторону сухого колодца – смотри в глаза морю.

– Странно, я сейчас подумала о море. Как было бы прекрасно, если бы мы встали и прошлись вдоль набережной.

– Ну вот, ты меня перебила, и я не сказал того, что желал сказать во всей этой смутной прелюдии разговора.

– Не стоит, прошу, не говори. Не убивай этот прекрасный вечер – он ведь действительно прекрасный, – с грустью произнесла она.

– Разве панацея от смерти может убить?

– Ты забыл, я – глициния, и мне немедленно необходимо пройтись… Пройдем к морю, упьемся морским бризом.

– Иди одна, я не пойду за твоей гордостью.