Выстрел в Опере

– «…в Киеве, – погрузилась Маша в статью, – Анна впервые побывала в пятилетнем возрасте. Всю зиму 1894 – 1895 года семья Горенко прожила в гостинице «над Бессарабским рынком».

– Рядом с Бессарабкой стояла гостиница «Националь», – толковал запись ее одногруппник – Там, где сейчас кинотеатр «Орбита».

– «…за эти месяцы, проведенные в Киеве, в их семье произошло несколько событий: здесь родилась младшая сестра Ия».

– То есть ее родная сестра – киевлянка! Прошу занести это в протокол, на случай, если она твоя бабушка, – обрадовался Мирослав.

– «Ия была самой красивой в семье».

– Она точно твоя бабушка! – проскандировал он.

– Нет, – сказала Маша, пропустив еще пару строк. – Ия не могла быть моей бабушкой. Она умерла бездетной в 1922 году, на Украине, от туберкулеза и голода. А в 1914 Ахматова предсказала ее смерть в стихотворении «Моей сестре». В 1910 году она предсказала смерть своего мужа Гумилева. Она посвятила ему стихи «Пришли и сказали: умер твой брат».

– Вот видишь?

– Что я должна видеть?

Маша Ковалева видела текст, отпечатанный на дешевой бумаге.

Историю, подаренную повесившейся поэтессе журналом, который вполне мог быть осужден как соучастник по статье «доведение до самоубийства».

В Царский сад с его пышными клумбами водила бонна детей семьи Горенко.

В верхней части парка, как написала в своих записках Анна Ахматова, с ней произошло другое событие, которое можно считать судьбоносным: она нашла булавку в виде лиры, и бонна сказала ей:

«Это значит, ты будешь поэтом».

– вот и все.

Милая история – вполне пригодная для первой звонкой строки звездной биографии первой поэтессы России, прямой «наследницы» Чингисхана.

Вот только притягивает глаза, как магнит.

Оторвав взгляд от строки, Маша испытала дивное чувство, словно только что разлюбила – сожаления и пустоты.

Ей отчаянно захотелось туда – «в Царский сад с его пышными клумбами».

Нет, права Вероника – слова завораживают, – литература и ведовство мазаны одним миром.

– Привет, киса, – другой Мир – Красавицкий повстречался взглядом с белою кошкой.

Вернувшаяся из путешествия по карнизам Белладонна вывернула из-за балконной двери. Вслед за ней объявилась и Пуфик. Сделав пару шагов, кошка повалилась мешком на паркет, вытянула лапы и умиротворенно зажмурилась.

– Merde voyage[6 - Merde – фр. дрянь, дерьмо, voyage – фр. путешествие.], – прокартавила она.

– Ладно, допустим, – недовольно сказала Маша.